Вторая мировая война была выиграна городской индустриальной Россией с реформированным народным мировоззрением. Это превратило Советскую Россию во вторую мировую индустриальную державу, способную создавать собственные средства производства и устремляющуюся к мировому господству не только через мессианизм коммунистического мировоззрения, но и благодаря непрерывно возрастающей индустриальной мощи. Ей смогла противостоять лишь одна капиталистическая индустриальная держава с национальными общественными отношениями, а именно США.
Среди трёх капиталистических индустриальных держав 20-х годов: Великобритании, Франции и США, – моральные и политические силы для преодоления Великой Депрессии нашлись только в Соединённых Штатах. Пообещав разрешить главную политическую проблему страны, уничтожить массовую безработицу и добиться этого посредством углубления демократизации государственных отношений, вождь либеральной по идеологическим основаниям демократической партии Рузвельт перетянул на свою сторону средние имущественные слои связанного с производством городского населения. Эти слои потеряли доверие к националистической по идеологическим основаниям республиканской партии, которая в 20-е годы предстала не их партией, каковой была прежде, не партией средних имущественных слоёв, а партией богатых промышленных магнатов. Магнаты стремились разрешить кризис перепроизводства привычными мерами, сокращением производства и увольнениями квалифицированных рабочих и служащих, и руководство республиканской партии защищало главным образом интересы и взгляды самых крупных собственников производства. Оно оказалось не способным предложить вовлечённым в производственные отношения средним имущественным слоям горожан внятных политических мер по защите их интересов, тем самым толкая их к поискам других политических сил, предлагающих внятные способы решения обостряющихся противоречий между наёмными рабочими и служащими, с одной стороны, и крупными промышленниками – с другой.
Магнаты американской промышленности в условиях Великой Депрессии мыслили и действовали на основе прежнего опыта преодоления кризисов перепроизводства, когда главным рынком потребления товарных изделий промышленности и сельского хозяйства был внутренний, американский рынок. Они продолжали рассматривать внутренний рынок, как относительно самостоятельный и независимый от мирового рынка национальный рынок товарно-денежных отношений. Прежние кризисы перепроизводства преодолевались посредством внутренней перестройки: как в приоритетах капиталовложений в производство, так и на национальном рынке труда, – что позволяло действенно управлять безработицей, преодолевать её собственными усилиями. В новых обстоятельствах, когда в 20-е годы американское производство быстро развивалось и возрастало за счёт расширения сбыта товарных изделий на послевоенном европейском и других мировых рынках, такие подходы оказались тупиковыми. Великая Депрессия показала, – спад производства и безработица в США зависят уже не столько от внутренних причин, сколько от внешних обстоятельств. Экономика страны, всех промышленных и сельскохозяйственных штатов стала существенно зависеть от состояния других мировых рынков, и без вмешательства в мировую политику для воздействия на эти рынки нельзя было преодолеть внутренний кризис перепроизводства и безработицу при сохранении рыночных товарно-денежных отношений. Альтернатива такому вмешательству в мировую политику для упорядочения внешних рынков сбыта американских товаров была только в следовании примеру Советской России, то есть в коммунистическом огосударствлении собственности и переходе к плановой экономике. Эта альтернатива напугала не только собственников промышленного производства, но и выразителей интересов коммерческого капитала, которые стояли за демократической партией. Противостоять растущим прокоммунистическим настроениям в стране, – главным образом в среде неимущих или малоимущих иммигрантов, этнических и расовых меньшинств, то есть в среде традиционно поддерживающих демократическую партию избирателей, – смогли только возглавленные Рузвельтом круги демократов, которые намеревались усилить вмешательство правительства в экономику ради спасения понятных большинству городского населения капиталистических рыночных отношений. Эти круги добились господствующего влияния в демократической партии и привели Рузвельта к уверенной политической победе в борьбе за президентские полномочия в переломном 1932 году.