Но философский сплав, во-первых, идеалистически понимаемого миропорядка, как части идеального вселенского порядка, и, во-вторых, мифологии единобожия, как особого метода анализа исторических процессов, опирающегося на аксиоматическое представление о детерминизме воли Абсолютного Авторитета, вселенского Бога, имел и другой глубокий смысл.
Философское мировоззрение появляется только в цивилизационно развитом государстве и вне наличия государственной власти оно невозможно. Тогда как религиозное единобожие мифологически подчёркивало свою естественную природную связь с эволюционным развитием от первобытных родоплеменных отношений. В имперском государстве языческого строя одной из причин упадка являлся антагонизм центральной бюрократической власти и местных языческих традиций родоплеменной общественной власти, которые особенно отчётливо сохранялись в земледелии. И он был в то же время антагонизмом между теряющим языческую мораль большим городом, месторасположением имперской бюрократической власти, и имеющей собственную, природную мораль почвой, между городом и естественной человеческой природой. Монотеистическое учение преодолевало этот антагонизм примирением диалектических противоположностей в идее о нравственном самосовершенствовании каждого своего последователя, которое достижимо через мировоззренческое учреждение народных государственных отношений с определёнными правилами внутренних отношений. В том числе народных податных отношений, в которых раз и навсегда устанавливалась строго обозначенная часть продукта земледелия, отдаваемого, с одной стороны, государственной власти и, с другой стороны, выстраивающей её монотеистической организации, то есть касте священников или церкви. Согласно монотеистическому учению, желающая быть устойчивой власть большего от подданных требовать не имела морального права.
В христианской мифологии Нового Завета, к примеру, Христос провозгласил основой своего мессианизма нравственные заповеди. Через эти заповеди он требовал от последователей самосовершенствования, которое должны были примирить всех, в том числе имперскую власть Рима с податным населением каждой завоёванной страны, каждой провинции. И гибель Христа, порождённого почвой и традициями родоплеменных общественных отношений, этническим историческим мировосприятием, а потому близкого основной людской массе земледельческого населения империи, была гибелью за торжество своих заповедей именно в городе, от неправедного насилия чиновничьей государственной власти, от её произвола. Но перед гибелью он простил место своей смерти, то есть город, и имперскую государственную власть в лице её полномочного представителя прокуратора Понтия Пилата, а так же выполняющих решение прокуратора о казни солдат. Он обещал всем поверившим в его учение посмертное единение, единение города и почвы, государственной власти и родоплеменных общин в Боге, в суде Божьем, что имело важнейшее значение для последующего становления нового исторического строя с удельно-крепостническими, феодальными государственными отношениями в регионах, находящихся под влиянием восточной Византийской и западной Римской империй.
Прощение Христом имперского государства на основе провозглашённых им нравственных заповедей, показывало, как станет возможным примирение государственной власти и языческих традиций родоплеменной общественной власти, позволяя городу и почве, имперской государственной власти и сельскому населению развиваться, сосуществуя порознь, но одновременно в нерасторжимом единстве народного общественного бытия. Если государственная власть решала свои задачи на основании христианского мировоззрения, она была от Бога, и родоплеменная общественная власть не должна была вмешиваться в её политику, заведомо признавая эту политику отражающей интересы родоплеменных общественных отношений, беспрекословно платить власти подать по заповеди: кесарю кесарево, а Богу божье. Но при этом государственная власть обязана была нести ответственность за подданных, соизмерять свои действия с их интересами, сохраняя родоплеменные традиции, на которых строились земледельческие общинные отношения.
Такое сосуществование государственной власти с сохраняющими традиции родоплеменных отношений земледельческими общинами достигалось посредством монотеистической религиозной веры и сословно-кастового разделения народных общественных обязанностей. Выполнение всеми строго обозначенных в христианском вероисповедании нравственных и моральных заповедей позволяло добиться политического единства в государстве при полном господстве правящего класса землевладельцев и добровольном рабстве земледельцев, смиряемых любовью к Богу, то есть надеждой на грядущую справедливость. Понимание же справедливости в христианстве, как и в любом другом монотеизме, полностью соответствовало представлениям о справедливости, которое свойственно родоплеменным общественным отношениям. А рай, куда за праведное поведение и терпение умозрительно попадал христианин, был отражением мечты о "золотом веке", о времени господства родоплеменных общественных отношений, когда царила атмосфера гармонии межчеловеческих отношений, предопределяемой единением первобытного образа жизни с окружающей природой. Верить именно в такую справедливость и в такое воздаяние за терпение призвал Христос, который доказал своей сознательной гибелью собственную непоколебимую веру в то, что это единственный путь корпоративного спасения, как государственной власти, так и традиций родоплеменной общественной власти.