Позднее, в 7 веке, на юго-восточном приграничье Византийской империи возник ислам, как отдельная ветвь монотеизма. Его появление и распространение стало следствием неприятия южным по своей сущности расовым языческим бессознательным умозрением арабских племён и населением покорённых Александром Македонским и затем римлянами земледельческих цивилизаций, среди которых сохранялись традиции общинного земледелия, сущностных основ северного эллинистического христианств. Одна из отличительных особенностей белой северной расы европеоидов, к которой принадлежали древние греки, заключалась в том, что эта раса в условиях северной природы, ради выживания и размножения преодолела первобытнообщинную полигамию. Появление самобытной греческой цивилизации стало возможным вследствие выделения интересов моногамной семьи внутри общинных отношений. Такая семья усложняла родоплеменные общественные отношения возникновением интересов отдельной семейной ячейки. Это создавало предпосылки для выделения семейной собственности из общинной собственности, с последующим выстраиванием общественных отношений в виде наиболее выгодного, с точки зрения добычи средств жизнеобеспечения, согласования семейных интересов на общинных и родоплеменных общественных собраниях. Именно вследствие семейной собственности и представительного самоуправления стало возможным перейти к интенсивному городскому и сельскому хозяйствованию, становлению полисного демократического общества и цивилизационному освоению малопригодных для поливного земледелия земель, в том числе европейских земель с холодными зимами.
Славяне и германцы были близкими расовыми родственниками древних греков. Поэтому славянские и германские племена, расселяясь в землях Византийской и Римской империи, в средней и северной полосе Европы, признали греческое христианство приемлемым своему архетипическому бессознательному умозрению северной расы. Для арабских же племён и общинам земледельческих цивилизаций это оказалось не по силам. Для них потребовалось упростить имперскую идею, обосновать её таким единобожием, которое было бы понятным земледельческим общинам и скотоводческим кочевникам южных рас, их сохраняющимся традициям первобытнообщинной полигамии. Ислам стал упрощённым переводом христианского монотеизма на язык арабских скотоводов кочевников и в таком виде оказался воспринятым общинами земледельческих цивилизаций. Из христианского единобожия при этом переводе была вырезана непонятная арабским племенам первопричина его появления, то есть греческий исторический и духовный путь развития на основе интенсивного рыночного производства и политических институтов представительного самоуправления, полисные рациональная философия и расовая сущность эллинистического христианства. А потому ислам не смог постичь, не воспринял эллинистическую идею народа, как революционно отрицающую языческую народность, и исламские государства воспроизводили народности с монотеистическим мировоззрением, наполненным пережитками языческого родоплеменного мировосприятия.
Христианская церковь, там, где она утверждалась в молодых языческих государствах, постоянно вела эзотерическую борьбу за полное и окончательное преодоление общественного бытия языческой народности, за построение идеалистического народного общества, общества в философском духе, общества не от мира сего. Тогда как ислам опускал непонятную ему идею народа с небес вселенской философии до приземлённой идеи совершенствования народнического бытия в религиозной империи, – народнического бытия, лишь приобретающего некоторую историческую устойчивость вследствие жёсткого навязывания культа единобожия при кровавом подавлении языческого многобожия. Культ рода пророка Мухаммеда, его потомков, вплоть до ныне живущих, культ родов основателей исламских сект, ритуальное принесение жертв животных, примитивное первобытнообщинное рабовладение, которое всегда было распространённым в исламском мире, показывают естественную связь ислама с родоплеменным языческим мировосприятием, совершенно чуждым философской эллинистической идее народа. Ислам зарождался тогда, когда арабские племена только начинали приобретать опыт осёдлой жизни, когда у некоторых соседних племён возникала общественно-государственная власть, стремящаяся утвердить народнические отношения в обстоятельствах растущих торговых связей с христианской Византийской империей. Однако в условиях сухих степей, полупустыни и пустыни Аравийского полуострова нельзя было перейти к осёдлому образу жизни всем племенам, что создавало большие сложности для становления государственной власти знати. И ислам в полной мере выразил стремление примирить языческие настроения в среде частью осёдлых, частью продолжающих вести кочевнический образ существования арабов, как с возникающей государственной властью знати, так и с непонятным этой среде греческим христианством.