Имперский идеалистический мессианизм наложил особый отпечаток на самосознание русского народа, который появился после Великой Смуты в Московской Руси. И мессианизм этот изменялся по мере зарождения и развития собственной русской цивилизационной философии, изменяя самосознание русского народа соответствующим достижениям русской философии образом. Так, вследствие развития русской цивилизационной философии, позже, уже в девятнадцатом столетии, оказалось, что формула “Москва – Третий Рим” не верна по существу философского идеализма русского православия, подразумевающего вселенский, космический мессианизм. Она была лишь отражением средневековых понятийных возможностей русского языка объяснять окружающий мир и тех целей, которые тогда ставило московское государство, а именно поглощения опыта и знаний земледельческих цивилизаций Древнего Мира, какими их предлагало видеть церковное православие.
5. Украинская и белорусская Народные революции
Великорусская народность пережила коллективное посвящение в совершенно новое состояние общественных и государственных отношений во время Народной революции, которая после десятилетий тяжёлых потрясений Великой Смуты оказалась единственным средством спасения русского этноса восточных земель Руси, – и только она, Народная революция, смогла завершить эту смуту. Но сама Великая Смута разразилась кровопролитной, сеющей ужас и смерть бурей в результате глубокого общегосударственного кризиса великорусского Московского царства. Поэтому великорусский народ рождался из великорусской народности, как государствообразующий народ, вследствие естественной эволюции противоборства внутренних противоречий между московской княжеско-боярской государственной властью и русскими этническими традициями родоплеменной общественной власти.
Украинский и белорусский народы появились, прошли собственное историческое посвящение в народные общественные и государственные отношения во время потрясений и Народных революций в Польско-литовской державе, общегосударственный кризис которой начался на полстолетия позже кризиса княжеско-боярской Московской Руси, а именно во второй трети 17-го века. И существо общественного самосознания, духовной и политической культуры украинского и белорусского народов определилось тем положением, какое западнорусская народность, создаваемая польско-литовским государством, занимала в составе этого государства.
Древнерусские земли в Речи Посполитой были удельно-крепостническими колониями шляхетской королевской республики. Литовские языческие князья начали захватывать северо-западные княжества Руси сразу после гибели Новгород-Киевского государства, когда древнерусские княжества были разобщены, ослаблены междоусобицами и татаро-монгольским нашествием. Литовские князья разумно разделили власть с местными русскими князьями, воспользовались значительно более развитой древнерусской традицией организации государственной власти и православной монотеистической культуры, возродили её в Великом княжестве литовском, даже управление в котором велось на русском языке киевской Руси. Однако в 14 веке, когда влияние Византии на Восточную Европу существенно ослабело, литовские князья сделали выбор в пользу католической веры, сближения с Польшей и заимствования у неё опыта выстраивания государственных и экономических отношений.