Украинская Народная революция особенно отчётливо высветила для Восточной Европы особую роль монотеизма как идеологического насилия в новых исторических условиях завершения эпохи средневековья, когда почти во всей Европе происходили христианские Народные революции, совершалось становление европейских этнических народов, и уже христианские народы вовлекались в процесс становления устойчивых удельно-крепостнических, феодальных империй. Государственная власть Речи Посполитой попыталась заменить у древнерусской народности прежний, православный христианский монотеизм католическим христианством и оказалась перед необходимостью резкого усиления военной составляющей государственного насилия, на которую у средневекового феодального государства, расшатанного всевозможными долгами, местническими интересами и потребительским паразитизмом беспокойной военной шляхты, не было ни материальных, ни организационных ресурсов.
Народные революции и в Белоруссии и в Литве, которые были вызваны всё той же Народной революцией на Украине, происходили в иных обстоятельствах. Значительная часть земельных собственников Белоруссии были древнерусского происхождения, а на становление литовской народности в первые века существования Великого княжества литовского большое влияние в качестве идеологического насилия оказывало древнерусское православие. Великая Смута в польско-литовском государстве возбудила родоплеменную общественную власть и в литовской народности, что поставило её перед историческим выбором, гибели или коллективного спасения в собственной Народной революции. Под духовным руководством католической церкви литовская народность ступила на путь Народной революции, начала преобразовываться в литовский народ, в котором католическое священство окончательно предстало первым сословием, а католическая мифология оказалась духовным стержнем народного общественного бытия, однако не полностью вытеснила изначальное воздействие православной традиции мировосприятия. В таких обстоятельствах одновременная Народная революция в белорусских землях, создавая из северной ветви западнорусской народности белорусский православный народ, проходила мягче, при определённых компромиссах с литовским католицизмом, что отразилось на народном характере белорусов. В отличие от украинского народа, в белорусском народе выделилось собственное дворянское второе сословие, но оно не было государствообразующим сословием. Поэтому и белорусский народ в дальнейшем оказывался вовлекаемым в ту или иную империю в качестве объекта внешней по отношению к нему политики. Но по своему мировоззрению он тяготел к Российской империи, а благодаря завершённому становлению сословных отношений гораздо легче сближался с великорусским народом, встраивался в великорусские народно-сословные и государственные отношения, чем украинский народ.
Итак, после татаро-монгольского нашествия древнерусская народность восстанавливалась государственной властью знати в двух государствах. С одной стороны, как великорусская народность, которая сложилась под воздействием добивающегося независимости от татаро-монгольского ига Новгород-Московского государства, напрямую наследующего Новгород-Киевскому государству. И, с другой стороны, как западнорусская народность в составе Речи Посполитой. За 17 век, по причине происходящих в разных обстоятельствах великорусской, украинской и белорусской Народных революций, она изжила господствующее влияние языческой родоплеменной общественной власти, но распалась на три народа с различными народно-феодальными общественными отношениями. Единственной, но сильнейшей основой сохранения этнического взаимодействия этих народов стало церковное православие, ибо православное священство предстало у них первым сословием, главным столпом духовного самоопределения, направило развитие народных культур по пути восстановления и развития византийской традиции имперского православного пространства. Небольшая часть древнерусской народности, которая стала частью украинского народа, но в которой первым сословием оказалось униатское священство, только помогла осознать определяющее значение церковного православия для сохранения духовных и этнических связей великорусского, украинского и белорусского народов.
Разделение в 17 веке единой древнерусской народности на три народа стало прямым следствием гибели древнерусского государства после татаро-монгольского нашествия в 13 веке и последующего захвата ослабленных удельной раздробленностью древнерусских княжеств чужими государствами. А особая, ведущая роль великорусского народа в дальнейшем ходе сложных исторических взаимоотношений этих трёх родственных народов стала следствием тех причин, что его Народная революция происходила в собственном, московском государстве, которое успело унаследовать и укоренить, в известном смысле спасти древнерусскую традицию государственности.