Папская христианизация была тем более важной для будущего королевской государственной власти, что южная Галлия до грабительского нашествия готов и франков была одной из самых хозяйственно развитых провинций римской империи. Однако вследствие завоевания всевозможными германскими варварами ускорился упадок её городов, исчезали торговые связи между разными землями, а сельское хозяйство становилось натуральным. В таких обстоятельствах единственным условием удержания целостности большого государства Франков оказывались удельно-крепостнические, феодальные отношения идеалистического строя, которые освящала и защищала церковь.
В 800 году воинственный захватчик Карл Великий существенно расширил границы франкского государства. С завоеванием Северной и Центральной Италии он вынудил папский престол согласиться на преобразование королевства Франков в Священную Римскую империю, распространяющую феодальные отношения почти на всю континентальную Западную Европу. Но распад империи Карла Великого при его внуках на три крупных государства: Италию, Францию и Германию, – и усиливающаяся удельная раздробленность в каждом из этих государств на многие столетия превратили папский престол в единственный центр подлинной имперской власти в католическом мире. Основой могущества пап и их церкви явилось постепенное вытеснение традиций языческого мировосприятия философским христианским мировоззрением и богатой сюжетами, очень выразительной земледельческой мифологией Ветхого и Нового Заветов.
Христианское мировоззрение сложилось под значительным влиянием греческих философских школ стоиков. Стоики отрицали рабство с точки зрения вселенского мировосприятия, как разрушающее первоначальную идеальную, божественную, предустановленную гармонию мироздания. Они объясняли глубокий духовный и социальный кризис эллинистического мира, а затем и Римской империи разрушением этой гармонии вследствие развития интенсивной капиталистической экономики на основе рабовладения. Поэтому христианская церковь искореняла рабовладение и завоз рабов. Она способствовала очищению Европы от последствий расовой ублюдизации в Римской империи и укреплению общественных производственных отношений. Захватывая земли в родовую собственность, феодалы в таких обстоятельствах стремились закрепостить земледельческие общины крестьян, рассматривая именно их как основной источник получения податей в виде натурального оброка. Так христианская церковь поворачивала молодые государства Европы на путь становления удельно-крепостнических отношений, превращалась в главную опору средневекового феодализма.
Христианство поощряло расовую предрасположенность европейских племён к моногамным семейным отношениям, поддерживало переход от родовой собственности на землю к семейной собственности, в том числе в земледельческих общинах, что вело к разделу пахотных земель общины на семейные пахотные наделы. Это давало феодалам возможность надел за наделом постепенно захватывать общинную землю за долговые обязательства отдельных семей, а затем закрепощать и сами семьи. В исконных землях германских племён, в том числе в Германии переходу к семейной собственности и закабалению общин препятствовало сильное воздействие местных традиций языческих родоплеменных отношений, которое оказывалось на государственные и феодальные отношения. Особенно заметно это проявлялось в северных германских землях. Но в завоёванных франками бывших развитых римских провинциях, в Галлии, в северной Италии местные земледельческие общины сохраняли представления о семейной собственности, какими они были в Римской империи, то есть в значительной мере потерявшими первобытнообщинное языческое содержание. К тому же франкские феодалы являлись завоевателями, которые рассматривали отношения собственности, как призванные обслуживать главным образом их интересы, навязываемые с позиции силы. Поэтому в указанных областях этих стран под влиянием христианства отношения между феодалами и земледельческими общинами приобрели наиболее выраженное удельно-крепостническое содержание. Но удельное крепостничество одновременно порождало самое действенное противоборство личных и семейных интересов общинных низов местным феодалам. Оно привело к самым острым в Западной Европе противоречиям между феодальной, германской по происхождению знатью и земледельческими родоплеменными отношениями местного населения. Внешне это проявилось в строительстве феодалами мощных крепостных сооружений, напоминающих крепости дворцовых государств Ахейской Греции. Феодалы в своих владениях, собственно, и вели себя, как местные государи, сторонники феодальной раздробленности, и от полной независимости действий их удерживала только неприязнь родоплеменных общинных настроений закрепощённого крестьянства и властная христианская церковь, заставляющая хотя бы формально считаться с феодальной лестницей прав и обязанностей сеньоров и вассалов.