– «Мы честно сражались, дороги открыты,Вернемся на наши луга и поля.В родные аулы вернемся, джигиты,Отныне возвысилась наша земля!»
Герои пошли, завершив свое дело,И ночь погрузила отряд в темноту,И горсточка горцев тогда поредела,Как в старости зубы редеют во рту.
Айгази
Взнуздал Айгази верхового коня,Но видит, собравшись в дорогу,Быстрей облаков неспокойного дняДва всадника мчатся к порог).
Вот кованый цокот раздался вблизи,Отцовских друзей узнает Айгази,
Приветствует их у раскрытых воротВ словах уважительных самых,Обоих в кунацкую прямо ведет,Ячмень задает скакунам их.
И снова послышался цокот вблизи:«Желаю удачи тебе, Айгази»,—Так молвил приятель, подъехав к нему.И встретил учтиво он друга.«Коня расседлать не спешишь почему?» —«Прости, не имею досуга.Но прежде, чем двину каурого вспять,Я слов тебе несколько должен сказать.
Узнай, Айгази: мне в ауле друзьяПравдивую весть сообщили,Что ту, кого любишь ты, трусы-князьяПохитить сегодня решили.К тому же твой кровник отправился в путь.Тропы бавтугайской ему не минуть…»
И вдруг ускакал… Айгази омрачен.И, брови насупив угрюмо,Наполнил кунацкую вздохами он,На сердце – нелегкая дума.
«О чем ты вздыхаешь, понять не могу?Зачем предаешься кручине?» —Мать сына спросила, неся к очагуОгонь на короткой лучине.
«О, как же, скажи мне, любимая мать,Могу не грустить я, могу не вздыхать.И волк, и джейран, и охотник к ручьюЯвились, томимые жаждой.Три долга свалились на совесть мою,И должен исполнить я каждый.
Похитить сегодня, бесчестьем грозя,Невесту мою замышляют князья.
И недруг мой нынче, коня торопя,Проедет тропой бавтугайской,Но если покину гостей на тебя,Я долг не исполню хозяйский,Врага ненавижу, невесту люблю,Как ты посоветуешь, я поступлю».
– «Невесту и лучшую сможешь найти, —Красивых горянок немало.Не раз еще недруга встретишь в пути, —Уважь кунаков ты сначала».
И пил он, и ел он с друзьями отца,Затем, проводив их с почетом,Он бросил в намет своего жеребца,За первым исчез поворотом.
Ведет к Бавтугаю тропа напрямик,Растет в Бавтугае терновник.Туда он примчался, и вот через мигПред ним появляется кровник.
Ни тот, ни другой не съезжают с тропы.Кто нынче здесь голову сложит?Вздымает коня Айгази на дыбы,И пятится кровника лошадь.
«Эй, падаль, я вижу, что душу своюТы спрятать торопишься в пятки.Не с войском стотысячным здесь я стою,Бежать не спеши без оглядки!»
– «Стотысячным войском хоть мне пригрози,Не дрогну. Рожден я не трусом!Да будь предо мною хоть сам Айгази,Сразился б я с этим безусым…»
Но больше ни слова добавить не смог:Нажал Айгази на послушный курок.
Нажал на курок и пришпорил коня,Чтоб мчаться на помощь к невесте,Как вдруг услыхал он: «Оставив меня,Навеки лишишься ты чести.
Я ранен смертельно. Как тонкая нить,Вот-вот во мне жизнь оборвется.Нельзя меня бросить, нельзя пристрелить,Уважить обычай придется.
Меня положив головою на юг,Где высится саван тумана,Присядь в изголовье, как будто бы друг,Молитву читай из Корана.
Душа улетит моя. Саблю возьмешь,О камень холодный наточишь,Проколешь губу мне, башку отсечешь,К седлу своему приторочишь.Домой возвратишься ты после того,Как воин, что выиграл битву…»
И к югу лицом положил он его,Прочел из Корана молитву.
Когда улетела душа из врага,Его Айгази обезглавил,Но, собственной чести отважный слуга,Не к дому коня он направил.
Он, птиц обгоняя и бешено мчась,Увидел двор княжеский вскоре.С трусливой душою родившийся князьВорота держал на запоре.
В груди Айгази и тревога, и боль,И ревность, как в рану попавшая соль.
Он крикнул, коня осадив у ворот:«Я здесь, мое счастье земное!Пусть ринется в битву весь княжеский род,Тебя не отдам все равно я».
Открылась тут дверца с железным кольцом,Невеста к нему подбежала,В глаза заглянула и белым лицомК руке и колену припала.Легко, словно беркут свое же крыло,Он поднял невесту к себе на седло.