— Мне придется разбираться с этим все новогодние праздники, — жалобно пискнул помощник депутата.
— Ваша служба и опасна и трудна! — Подбодрила его Мария Соловьева, вручив в нагрузку свои два листочка.
В тот день, по мнению депутата Павла Сергеевича, его помощник Виталий надел крайне фривольную рубашку. Вроде бы все в ней было и прилично, и как обычно, но нежно-голубая ткань была настолько тонка, что казалась полупрозрачной, а фасон излишне обтягивающим, отчего были видны поникшие сисечки его полноватого помощника. И каждый раз, когда тот являлся на глаза депутату, взгляд Павла Сергеевича не мог отлипнуть от этих мужских сисечек со втянутыми сосочками. Они были удивительно под стать вялому, флегматичному темпераменту своего обладателя. Павел Сергеевич рассматривал их исподтишка одновременно с чувством и любопытства, и гадливости, как ребенок рассматривает вынутую из носа козявку. Смутившись от собственного такого пристального внимания и опасаясь, как бы помощник не заметил и чего не подумал, депутат перевел взгляд на часы.
Сконцентрировавшись на секундной стрелке, он с досадой отметил ее медлительный ход. Секунды текли как минуты, а занудная старуха, пришедшая к нему на прием, все не затыкалась, будто хотела извести его со свету своими жалобами и просьбами. Речь ее была бессвязной, она постоянно перескакивала с одной темы на другую. То она причитала о постоянно протекающей после капитального ремонта крыше, то принималась требовать отселить ее, ветерана всего на свете, от сына с невесткой. Судя по ее рассказу, отпрыски плодились с невероятной скоростью и она вкрадчиво просила посодействовать включению их дома в первую волну реновации, потому что сын прочел где-то, что всем обещают отдельные квартиры. Все это перебивалось благодарностями депутату по всяким мелочам. Павел Сергеевич кивал, но слушал вполуха. Задача вникнуть, законспектировать и помочь составить обращение лежала на его апатичном помощнике. Усилием воли депутат депутат удержался, чтобы не посмотреть вновь на Виталия. Сисечки были все еще там.
Определенно Павел Сергеевич — большой молодец, что держал себя в форме и в свои пятьдесят семь, был бодр, подтянут и смог позволить себе молодую, красивую жену взамен постаревшей. Павел Сергеевич находился в зените славы и благосостояния. Он никак не мог позволить держать при себе некондицию. Перед коллегами было стыдно. Жена же в момент объяснения резко воспротивилась появлению любовницы и, получив щедрые отступные, гордо удалилась на юг Франции. Так полноправной хозяйкой в его жизнь вошла ослепительная Каролиночка, "Мисс Воронеж-2015". Свежая и томная, как первоцвет, она мгновенно очаровала Павла Сергеевича своими сочными губками и по-детски капризным, но в целом покладистым характером. Николай Угодник благословил их союз.
Мало кто знал, что святой Чудотворец уже много лет посещал Павла Сергеевича во снах. Он всегда являлся окутанный лучезарным сиянием и овеянный благоуханием ладана, в золотых одеждах и осыпанной драгоценными каменьями мирте. Охваченный набожным трепетом и благоговением Павел Сергеевич низко склонялся перед пламенеющим ликом святого, с упоением моля о наставлении.
Никаких серьезных решений без совета Николая Угодника депутат не принимал и действовал осторожно — только по святейшему наущению. Никогда его мудрый совет Павла Сергеевича не подводил. Особенно Николай Угодник помог, когда спокойствие депутата начал подрывать стремительно распространившийся в интернете ролик, в котором видный оппозиционер, прозападного толка и оттуда же, очевидно, финансируемый, в самых мерзких и порочащих добропорядочную репутацию Павла Сергеевича эпитетах расписывал его имущество, заблаговременно отписанное им матери-пенсионерке. В стиле американских теле-проповедников беспардонный оппозиционер бесцеремонно изобличал нажитые Павлом Сергеевичем богатства, скрупулезно подсчитывая стоимость каждого актива. Все действо сопровождалось фото- и видеоматериалами. Было во всем этом что-то пошлое, даже порнографическое, заставлявшее Павла Сергеевича чувствовать себя выставленным голым перед ликующей, невежественной толпой, пока доморощенный Савонарола исступленно скандировал "Это наши деньги!", "Мы здесь власть!" и прочий популистский бред.
Тогда Николай Угодник ему сказал: "Должен ты быть спокоен и тверд в своей патриотической позиции. Хулу предателей, коих кормит Запад, должно презреть. Нехай сам отступник несет бремя доказательства своей ереси перед лицом земных владык, чьими стараниями порядок и достаток торжествует. Не лёть дозволять всяким либеральным проходимцам качать богопомазанный земной престол. Бо жизнь человеческая одна и принадлежит всецело отечеству за вычетом церковной десятины".