Товарищ Лебедев встал из-за стола и, заложив руки за спину, прошелся по мягкому персидскому ковру. Также пойдет он по родной земле, ведя за собой великий русский народ. Огласят равнодушные небеса крики и стенания буржуев-супостатов, раздираемых жестокими когтями возмездия. Перевешаны будут на столбах все они, их дети, жены, любовницы, друзья и холопы. Багровыми реками умоется мир, очистится. Будущее неотвратимо и наступит слепым от алчности капиталистам на черепа.
За окном глухо слышны были крики и ругань. Он, подойдя, взялся за края тяжелых портьер и резким движением раздвинул их. Яркий свет ослепил товарища Лебедева. Проморгавшись, он увидел облезавшие хлопьями зеленые стены, обшарпанную плитку на полу и черную решетку напротив. Он сидел в обезьяннике районного ОВД, куда его доставили, задержав на подходах к школе, где назначена была встреча префекта с жителями.
— Я хочу знать, на каком основании вы задержали гражданина Российской Федерации?! — ругался молодой депутат Андрей Семенович на дежурного.
Товарищ Лебедев встал со скамьи и, зацепившись за холодную решетку, прижался к ней лицом, чтобы увидеть происходящее за пределами камеры.
— Мордой не вышел! — весело крикнул он молодому депутату.
— Успокойтесь, гражданин… — увещевал дежурный.
— Я вообще-то еще и депутат! — сообщил Андрей Семенович, помахав корочкой перед носом дежурного. — Если нет оснований для задержания, то я требую немедленно отпустить товарища Лебедева. Иначе я звоню в Службу собственной безопасности.
Двое толстых, заспанных мента в расстегнутых брониках выползли из-за угла и устало наблюдали за противостоянием.
— Дана ориентировка. Успокойтесь. Проведем проверку и отпустим вашего товарища, — скучным тоном уведомил Андрея Семеновича дежурный.
— Это чудовищное попрание прав человека для вас не останется безнаказанным! — пригрозил в ответ депутат.
За неделю до задержания товарищ Лебедев по всем протестным группам искал единомышленников. Он задумал сорвать гадкое, холуйское мероприятие по запудриванию людям мозгов. Массово освистать и прогнать надменного бонзу, чтобы тот и подумать не смел, будто весь округ у него в кармане. Он и его подхалимы пусть жопами чуют, что сидят на воспламенившейся бочке с порохом. Товарищ Лебедев станет управлять их страхом.
"Будет интересно!" — Пообещал он под конец своего воззвания к активистам.
И действительно, стоило ему только появиться на территории школы, как его тут же приняли. По счастливому стечению обстоятельств проходивший мимо, молодой муниципальный депутат Андрей Семенович, хоть и был ему идеологическим оппонентом, кинулся его спасать, но мусора были непреклонны. Андрею Семеновичу пришлось ехать вслед за ними и товарищем Лебедевым в отделение.
— Лебедев, на выход! — объявил тщедушный, рябой мент и лязгнул замком.
Встреча с префектом закончилась и его выкинули на улицу. Тепло распрощавшись с Андреем Семеновичем, товарищ Лебедев шел домой и думал, что этим мразям всем недолго осталось.
А на следующий день он с сожалением узнал, что префекта освистали за благоустройство парка и без его деятельного участия.
Обеспокоенная более нас всех существованием тайной схемы, способной заставить федералов вмешаться в дела столицы, Псина Ушастая сдалась первой и скачала труд товарища Лебедева, широко разрекламированный им самим по протестным группам. За проявленную щедрость ее постигло жестокое разочарование. Единственная схема, которую она обнаружила в книжке, была передернута с учебника обществознания для восьмых классов. На ней была изображена структура органов государственной власти и местного самоуправления, сплоченных вокруг большого прямоугольника, внутри которого заглавными буквами было написано "НАРОД".
Следующие двадцать страниц страниц автор посвятил перечислению всех возможных инстанций, куда гражданин может обратиться со своей проблемой. Еще десять он кратко описывал действия активистов в горячих точках по всей Москве. Две строчки он отвел выдвижению Марии Соловьевой своей кандидатуры в президенты. Ее имени он, правда, не упомянул, ограничившись лишь замечанием об экстравагантном способе привлечения внимания к проблеме. Свой доклад товарищ Лебедев завершил подборкой "стихо-зло-творений" — так он называл свое творчество.