З а м а з к а. Дурак!
Е р е м а. Вот, братцы, какой выходит кавардак, перебивает меня вот этот дурак! Рассказал бы вам еще, потому что я многому учен, да вот этот черт не дает слово молвить, потому что...
З а м а з к а. Умен!.. Ха, ха, ха!
Е р е м а. А вот подожди, спросим публику. Дурак ты или нет? Видишь, молчат! Молчание — знак согласия.
Лупит пузырем, Замазка убегает, Ерема за ним.
ТРАНСВААЛЬ
П у н ч и его П а р т н е р по диалогу.
П у н ч. Почтенные милорды и леди! Прошу покорно пожаловать сюда, посмотреть вдаль на воюющий Трансвааль!
— O, jes!
— Здесь вы увидите много перемен боевых сцен, услышите шум пуль «дум-дум» и как около Ледисмита летают бомбы с начинкой из «лидитта».
— O, jes!
— Увидите немало сцен, где фигурируют Крюгер и Чемберлен!
— O, jes!
— Пред вами пройдут воюющие фигуры — англичане и буры, кто кого в будущем накажет, это, конечно, время покажет, а на чьей стороне сейчас перевес, вы на картину посмотрите и рассудите!
— O, jes!
— Обратите ваше внимание, господа, на блиндированные поезда.
— O, jes!
— Господа, входите, на всякий случай карманы берегите, увидите здесь такое представление, что мое почтение! Вся война здесь есть! Кланяться имею честь!
— O, jes!
Оба раскланиваются и уходят.
ПАХОМЫЧ
— Пахомыч, ты где?
— На печи в углу вместе с тараканами.
— Что делаешь?
— Антимонию развожу.
— Пахомыч, а почему дров не принес? А почему воды не принес?
— Вчерась два ведра припятил, неуж ты всю вылила?
— Пахомыч, а почему собак не привязал?
— Сейчас, Акулюшка-матушка, сейчас привяжу. Цу, проклятые, опять отвязались.
— Пахомыч, а кто с полки кусок пирога хозяйского съел?
— Акулюшка-матушка, это я с похмелья попробовал.
— Вон! Вон отсюда, ах, старый черт!
(Пахомыч падает на сцене, поднимается и ворчит, ругает хозяйку):
— Двадцать лет у хозяина живу, а таких проклятых кухарок не было. «Пахомыч, дров принеси, Пахомыч, лоханку вынеси, Пахомыч, собак привяжи!» А как съел маленький кусочек пирога, дак она, треклятинная, чуть до смерти не убила. (На щеку показывает.) Вот был бы в этом месте глаз, она бы совсем выбила. Придет хозяин, я ему булю разведу. Скажу, расчет давай или жалованье прибавляй. Скажу, Пахомыча в бульмистеры выбирают. Халуйская губерния, город Медынь, село Кутузово, к барину Кургузому. Скажу, Пахомыча в бурмистеры выбирают.
Появление Хозяина.
— Бог помощь, Пахомыч, что ты делаешь?
— Двор подметаю, чистоту наблюдаю.
— А что с Акулиной-кухаркой ругаешься?
— К вашей Марии Ивановне ходил, ходил.
— Я тебе не про Марию Ивановну говорю, а про Акулину. За что ты с Акулиной ругаешься?
— Записочку вашу отнес? Отнес.
— Совсем ты глухой стал, Пахомыч; я тебе не про записку говорю. А почему ты с Акулиной-кухаркой ругаешься?
— Добрая душа, Филимон Иванович, Мария Ивановна 20 коп[еек] на чай мне дала.
Хозяин (в сторону).
— Ой, совсем старик глухой стал.
— Больше не пойду к Марии Ивановне. Какие у ней собаки злые. Одна ухватила меня за лапоть, чуть всю ногу не отгрызла.
— Пахомыч, я тебе совсем говорю не то. Какую-то Марию Ивановну, какую-то собаку. Я тебе говорю, за что ты с Акулиной-кухаркой ругаешься?
— Чего, чего? Хозяин, ты говоришь про кого?
— Про Акулину-кухарку.
— Это про нашу Акульку-кухарку? Да не при вашей милости сказать про нее: сварит щи, хоть онучи полощи, кочерыжки суровые и здоровые. Я ел, ел, все зубы себе на старости поломал.
— Ты, наверно, Пахомыч, обижаешься, что тебе жалованья мало.
— Да, хозяин, и это маловато.
— Ну, Пахомыч, получал ты три да два прибавлю, будешь получать пять.
— Двадцать пять, спасибо, хозяин.
— Да не двадцать пять, а всего пять.
— Спасибо и за это, хозяин, старику и это деньги. Хозяин, поздравь меня: Пахомыча в бульмистеры выбирают. (Лезет за пазуху.) Мне цельную пошту припятили, ах, это вот проклятая кухарка меня с печи выгнала, я там позабыл, на печке в углу оставил! Ну, хозяин, я тебе так расскажу: Халуйская губерния, город Медынь, село Кутузове, барину Кургузому. Пахомыча в бульмистеры выбирают.
— Эй, Пахомыч, это такой же мужик, как и ты.
— Нет, хозяин, это все-таки человек чиновный.
— Ну хорошо, я ухожу, а ты следи здесь за порядками, чистоту наблюдай да с кухаркой не ругайся.