Давай в шапку накладу!
И так:
Купцы мы московские!
Пряники ростовские!
Сахарные, на меду!
Во все карманы накладу!
Ай да пряники!
Ай да орешки-коврижки!
Испечены на меду,
Кому хочешь накладу!
Торговец грецкими орехами и другим товаром выкрикивал:
Орехи грецкие!
Барышни замоскворецкие,
Головушки гладки,
На орехи падки!
Оне щелкают, едят
Да еще купить глядят.
И еще вариант:
Вот орешки-то калены!
Где вы, девушки хвалены —
Татьяны, Олены,
Марьюшки и Матрены,
Пашки, Сашки,
Феклушки и Машки?
На орешки глядят,
Покупают да едят,
Конфеты, орехи,
Ребячьи утехи.
Подходи, подходи!
Покупай, забирай
Да в карманы укладай!
Торговец шоколадом и мармеладом:
Шоколад, шоколад!
Самый лучший шоколад!
И так:
А вот шоколад!
Купил плитку, будешь рад, —
Покупай шоколад!
Мармелад, шоколад!
Кому надо мармелад?
Кому надо шоколад?
Вот он! Вот он!
Самыми типичными представителями улиц были селедочники и булочники. Первые всегда на своих головах таскали небольшие бочонки с селедками. [...]
Селедка, селедка!
Копченая селедка!
И такая присказка:
Давай, давай,
Да любую выбирай!
Сам ловил,
Сам солил
И сам продавать принес!
И такая аттестация:
Сами мы рязанские!
Сельди — астраханские!
Давай — покупай!
Забирай — выбирай!
Пирожник, саечник, булочник всегда ходил со своим глубоким лотком, пропитанным маслом, и [с] белой теплой покрышкой:
Кому пирожки,
Горячие пирожки?
С пылу с жару —
Гривенник за пару!
Нажарила, напекла
Акулина для Петра!
Давай —
Наскакивай!
И такая пускается шутка:
Ай да пироги,
Только рыло береги!
Хоть нет зубов,
А кусаются!
Вот где горячие-то!
И такой вариант:
Аи да пирог! Этот пирог
Сам Лаврушенька пек!
Сколь горячий —
Губки жгет.
Одно масло —
К ручкам льнет!
С сахарным примесом,
В полпуда весом!
Но попадались и шутники, которые остроумно высмеивали этих крикунов, а в особенности женщин-пирожниц:
Меж долами, меж горами
Сидит баба с пирогами.
Она не дорого берет,
А кто купит — того рвет!
«Ну что у бабки за пироги!» — подхватывает другой такой же шутник:
Разок бабкина пирога поел,
Так чуть не уколел!
А как два пирога отведал,
Так неделю на двор бегал!
«Полно, насмешник, — огрызается торговка, — мои-то пироги — одна маднасть!»
Да уж точно манность!
Один берет,
А двоих с души рвет!
С кадушкой теста и с горящим возле нее примусом — это сидит блинница, которая при вас печет и угощает горячими блинами, и приговаривает:
Вот блины-блиночки!
Кушайте, милые дочки!
Или:
Ай да блины!
Три дня как испечены:
А посейчас кипят!
Вкусные блиночки!
Кушайте, сыночки
И мои любимые дочки!
И нахваливает:
Ну что за блины!
И сочные, и молочные,
И крупичестые, и рассыпчистые!
«Правда, бабка, я бы твои блины всегда ел, кабы денег не жалел», — острит парень.
Но иногда и сами продавцы пускаются в шутки и остроты:
С дымом, с паром,
С головным угаром!
Кипят и преют,
Скоро поспеют!
Веселый призыв:
Эй вы, базарная братия!
Веселая шатия!
Обступайте кругом,
Кушайте, питайтес[ь]!
В тоску не ударяйтес[ь],
На нас не обижайтес[ь]!
Пускай тухло да гнило,
Лишь бы сердцу вашему
Было бы мило!
Постоянно таскаясь с большим графином или с бутылем — это будет торгаш квасом:
Кому квасу,
Холодного квасу?!
И добавляет:
С мого кваску
Не бросишься в печаль и тоску!
Но были торгаши, которые со своим квасом располагались на козлах, лодках и продавали квас из бочки или бочонка:
Вот так квас
В самый раз!
Баварский со льдом —
Даром денег не берем!
Пробки рвет!
Дым идет!
В нос шибает,
В рот икает!
Запыпыривай!
Небось
Этот квас затирался,
Когда белый свет зачинался!
Такие варианты:
Ай да квас!
С медком,
С ледком!
С винной брагой!
И густой,
И забористой!
Наряду с торгашом квасом существовали еще сбитенщики. Сбитенщик ютился на больших улицах, при рынке. В начале XX века сбитенщик как-то сам вышел из моды и его было можно очень редко встретить в Москве. У былых сбитенщиков существовала своя целая поэзия восхваления своего сбитня. В особенности славился сбитень медовый: