Народный театр

— Я не в Питер пошел,
Я не в Киев пошел,
Я не пенье ломать
И не коренья драть,
Я невесту выбирать.
Которая невеста
Без белил девка бела,
Без румянцу румяна,
То невеста моя.

Приходит парень, к нему сват подводит девку. Так «женят» всех. Потом «теща» с «блинами», «отец» с «вином». Это значит — на тарелке вода (блины) и в стакане (вино). «Молодой» выпивает, «теща» руку в воде помочит и по щекам его — «Ешь!».

Жених выберет невесту и на стул положит плаху, и девушка бежит и должна через эту плаху с лучиной перепрыгнуть. Если она сробела, жениха лупят.

РАССКАЗ О РЯЖЕНИИ

На святки [...] покойником рядились. Плетни ранешние были, вроде санок. Растянули простынь, его повалили. Один ходит, кадит. Кадило вроде настоящее. И поют:

Покойник, покойник,
Умер во вторник.
Стали кадить —
Он из-под савана глядит.

Покойник встает и бежит.

Рядились еще лет десять тому назад, в вывороченные шубы и всяко...

Еще ходили двое. Старуха с Ермолаем. Ходили, шили сапоги, и у них накладено было всего, со своей сшивальней.

Старуха говорит:

— Ермолай, не сошьешь ли мне сапоги?

— Не сошью!

— А не сошьешь, так вот тебе!

И бьет его. Ссорятся при всех. Она его палкой лупит, хлопает и приговаривает (всяко смешно).

СТАРИК СТАРУХУ ВЫХВАЛИВАЕТ

(Приговор ряженного стариком)

Нарядились М. А. Яганова стариком, А. Ф. Обаньина старухой. Старик старуху стал хвалить:

— Вот до чего старуха хороша.
Вот, бывало, сварит суп
Из двенадцати круп.
Складет две ноги лосины,
Да две лошадины,
Да две пропадины.
Накладет макарону,
Из которого гнезды вьют вороны.
Хлебнешь и ногами лягнешь.
А мяса отпустишь,
Да глядишь, и в трусы напустишь.
А настряпает, бывало, пирогов,
Да хохрики, да мохрики,
Да лепешки без перемешки
Да состряпает два звонаря,
Да три колокола,
Состряпает, бывало,
Из рыбы пирог,
Стоит, что рог,
Красивый, что плешь,
Подскакивай да ешь.
Но на все была дельна,
И платья было много.
Было три корзины с узлами
Да три с рипасами.
Сарафанчик с зеленой бороздой,
А от зеленой борозды
Недалеко до .....
Вот до чего дельна была старуха!
А посуды, что!
Медной посуды —
Крест да пуговица,
А рогатого скота —
Петух да курица,
Вот до чего дельна была старуха!
Купила мне
Часы карманны
О двенадцати камнях,
Которы возят на дровнях,
На семи лошадях.
Бывало, пойдут через пень,
Через тын, через подворотку,
Через большу дорогу.
В телеграфный столб.
В опаленну сосну уйдут.
А лошадку купила жеребца,
Как запрягаешь, бывало, из утра,
И ноги половина,
А посмотришь —
Она в середине овина.
Придешь домой да скомандуешь:
— Софья, согрей самоварчик!
А она поклонилась
Да в трех местах и переломилась.
Я пошел к пайщикам:
— Нельзя ли жены спаять?
Они говорят:
— Можно спаять,
Да не будет стоять.
Я и к швецам:
— Нельзя ли жены сшить?
— А можно сшить,
Да не будет жить.
А я пошел,
Да взял свое мочало,
Да давай ее сначала
Взял да сшил,
И три года жил,
А пришлось расстаться —
Померла.

ОПИСАНИЕ РЯЖЕНИЯ

П о к о й н и к о м рядились. Человека одевают в худое, в белое наряжают. Постилахой (простыней, значит) накрывают и положат на доску и несут. А тут уж нашли кадило настоящее, разыщут, бывало, или обвяжут криночку и угли положат. Другой наряжается священником. Несут человека четыре покойника, пятый священник с кадилом. И поет:

— Помяни, господи,
Усопшего раба Ивана!

А те:

— Аллилуйя, аллилуйя,
Царство небесное
Нашему Ивану,
Светлое место
Без окошечек.

А поп опять:

Отче наш,
Иже еси на небеси.
Помяни, господи,
Раба божьего Ивана!

А потом, когда это все совершилось, происходит плаканье. Причитальщица причитывает; всяко насобирает. Надо покойника выносить хорошо. Стали его поднимать, а он только взял, сошел, по избе-то пошел. Растопырил руки, и эти девчонки все перепугались. Испугу он дал им, как же, мертвец стал. Старина это большая, когда наряжонками ходили.

Конем рядились. Берут дугу с колокольчиком, делают хвост — под пиджаком — веник-листвяник. Вот колокольчик забренчал, кричат: «Конь идет! Конь идет!» Конь прибежал, скачет, звонок грохает почем зря. Маски делали из бумаги. Коня не торгуют и не погоняют. Испуг только делают. На веник сажи намажут и водой польют, вот и брызгает всех. В старину конь приходил на поседки в шубе перевороченной. Шерсть как шкура.