1863
П. И. Чайковский
Попал в балаган на Цветном бульваре. Очень занятно: куплетист, исполнитель русских песен — «Ах, Ванюша, да не дури», представление кукол (как купец в ад отправляется), курьезный оркестр, ну, одним словом, презабавно.
В. Филатов
Самара. 1878 год. Ярмарочная площадь. Шумно. Людно. Пестро. Весело. Гремит музыка, гнусавит шарманка, пищит петрушка. [...]
Стоит небольшой фанерный домик. На домике надпись: «Вокруг света за одну копейку!» Любопытный платит копейку. Его вводят в домик. Домик пуст. Посреди комнаты стоит табурет. На нем ярко горит свеча. От свечи падает на стены неровный свет. Посетителя берут за руку и обводят вокруг свечи. Вот и все. Путешествие «Вокруг света» окончено. Но кому же хочется быть одураченным! Простофиля молчит, никому и ни за что он не признается, что его обманули. Как ни в чем не бывало выходит он из домика.
— Ну, как? Съездил? — расспрашивают зеваки, толпящиеся у входа.
— Побывал! Сходите обязательно! Ох, и умора! Интересно — страсть! Вот насмеетесь!
Толпа у домика растет. Летят копейки в деревянный ящик — кассу ловкача хозяйчика.
Пантомима «Рекрутский набор» была одной из самых любимых у простой публики. В ней высмеивались взяточничество и корыстолюбие. Зрители отлично понимали, что, несмотря на название «Рекрутский набор в Швейцарии» (иногда — «Рекрутский набор во Франции», «Рекрутский набор в Германии» и т.п.), действие пантомимы происходит в России. Да и ставили ее так, что в этом трудно было усомниться.
Декорации изображали старинную русскую избу. На печи сидит старик хозяин. Распевая песни, его четыре сына собираются на сенокос. Взяв в руки грабли, вилы и косы, они направляются к дверям, но в это время с улицы раздается пьяное пение. Присутствующие по голосу узнают урядника. Вот он появляется, огромный, красноносый, с кривой шашкой в руке. Урядник читает высочайший указ, согласно которому сыновьям старика надлежит немедленно явиться на призывной пункт. Сыновья мгновенно становятся «калеками»: один — хромой, второй — немой, третий — слепой, четвертый — глухой.
«Калеки» доводят урядника до полного изнеможения. Отупев от бестолковых разговоров, но поверив в полную непригодность братьев к солдатчине, он удаляется. Не успевает закрыться за ним дверь, как братья «выздоравливают». Но злоключения их на этом не прекращаются. В конечном счете урядник получает большую взятку и успокаивается. Пантомима завершается веселой комаринской.
В одном цирке дела шли плохо, сборы совсем упали. Чтобы привлечь публику, хозяин прибегнул к последнему средству. На улицах города появились афиши: «Только на несколько дней, проездом, прибыло чудо девятнадцатого века, главный вождь африканского племени людоедов с острова Тумбо-Юмбо, пойманный совершенно недавно в дебрях Африки; дикий туземец, по желанию уважаемой публики, будет жрать в ее присутствии живых голубей, а потом съедать живого человека!!»
Реклама возымела действие. Публика, что называется, «клюнула». [...] В цирке же главной заботой в эти дни было... найти «людоеда». Артисты отказывались от этой роли. Директор нервничал. Затея могла сорваться. Наконец, после долгих уговоров за особую, повышенную плату в роли «людоеда» согласился выступать мой отец. Но при одном условии: никаких живых голубей он есть не будет. Договорились, что вместо голубя ему подадут чучело птицы, к горлу которой будет привязан мешочек с клюквой. Клюквенный сок должен был заменить голубиную кровь.
«Вождя африканского племени» обмазали с головы до ног смолой, дегтем и обсыпали перьями. В нос и уши вставили кольца.
Цирк был переполнен. Оркестр грянул увертюру. Под барабанную дробь на манеж вывели «людоеда». [...]
Директор цирка [...] бойко рассказывал, как «людоеда» поймали «в самом сердце дебрей Африки — пустыне Сахаре», сколько людей он там съел, каков у него рацион сейчас и прочую галиматью. Вынесли чучело голубя. Отец надкусил мешочек с клюквой. [...] директор перешел от своей краткой вступительной лекции к самому интересному. Он объявил: