Журавом рядились. Шубу вывернут, рукав вздернут, мысом сделают. В рукав лучину, из лучины сделан нос, или батожок вставят. Он ходит и клюет всех. Наш брат боится.
Лисицей тоже в шубу перевернутую рядятся. Руки и ноги в рукава, подол закинут и ходят на четвереньках.
ПОПОВСКИЕ СТИХИ
(Пародийная молитва)
Паки, паки,
Попа съели собаки,
Кабы не дьячки,
Прирвали на тарачки.
Оглушительно.
Поп попадью
Переделал на бадью,
А дьякон дьяконицу
Переделал на сахарницу.
Оглушительно, оглушительно.
— Дьякон, дьякон,
Куды табак спрятал?
— Полторы напойки
В алтаре на полке.
Усмешительно, усмешительно.
— Покури,
Да и мне оставь.
А поп забрался в овин
Да и пользовался один.
Оглушительно, оглушительно.
Бедный мужик
Ведет ковать коня в кузницу,
А богатый — в кутьицу.
Усмешительно, усмешительно.
У богатого мужика
На столе золотые ложки,
А у бедного одни плошки.
Оглушительно, оглушительно.
— Дьякон ты, дьякон,
Ты погляди-тко в окошко,
Там не идет ли кто,
Не несет ли чего?
— Идет старуха
Да несет кошель на клюхе.
— Это тебе, господи!
Оглушительно, оглушительно.
У батюшки новое кадило,
Да берегись, чтобы в рыло не всадило.
Оглушительно, оглушительно.
У батюшки кадило новое,
Да цепи-то старые,
Да далеко ли хватит?
Усмешительно, усмешительно!
СЛУЖБА НЕГРАМОТНОГО ПОПА
П о п. Раз в страстную пятницу
Пришел к попадье молока хлебать,
А она меня сковородником.
П е в ч и е. Неправда, батюшка,
Неправда, отец духовный,
Неправда твоя.
П о п. Пошел я с этой досады в лес,
Вырубил себе топорище
И заказал топор —
Не мал, не велик,
Семерым не поднять,
А мне в руки нечего взять.
П е в ч и е. Неправда, батюшка,
Неправда, отец духовный,
Неправда твоя.
П о п. Нашел я крепкое дерево — крапиву,
Стал его рубить,
Сук мне попал в рожу,
И я упал в лужу.
П е в ч и е. Неправда, батюшка,
Неправда, отец духовный,
Неправда твоя.
П о п. И прилетели ко мне три ангела:
Комар, пчела и муха,
Взяли меня за волоса
И потащили на небеса.
А там все не по-нашему:
Церковь блином покрыта,
А образа из пряников,
А я хам-хам, Да все и поел.
П е в ч и е. Неправда, батюшка,
Неправда, отец духовный,
Неправда твоя!
БАБА В ЛАПТИЩАХ
— Баба ли ты, бабища, в больших новых лаптищах!
Что ты несешь, али пещерище?
— Правда, мой батюшка, правда твоя.
— Баба ли ты, бабища, в больших новых лаптищах!
Что у тебя в пещерище, али пирожище?
— Пирожище, мой батюшка, пирожище!
— Баба ли ты, бабища, в больших новых лаптищах!
С чем у тебя пирожище, али с мясищем?
— С мясищем, мой батюшка, с мясищем!
— Баба ли ты, бабища, в больших новых лаптищах!
Кого ты идешь поминать-то, али мужа свово?
— Мужа, мой батюшка, мужа свово.
— Баба ли ты, бабища, в больших новых лаптищах!
Как у тебя его звали?
— Не помню, мой батюшка, не помню!
— Баба ли ты, бабища, в больших новых лаптищах!
Не походил ли он у тебя на вилы?
— Вавилой, мой батюшка, Вавилой.
— Баба ли ты, бабища, в больших новых лаптищах!
Каким он у тебя ремеслом-то занимался?
— Скрыпичным, мой батюшка, скрыпичным.
— Баба ли ты, бабища, в больших новых лаптищах!
Какую он у тебя песню-то пел?
— Сухопаренька, поджара
Хвост поджала, побежала.
ПРОВОДЫ МАСЛЕНИЦЫ НА РЕКЕ ТАВДЕ
Крестьянин Иван Федоров Сазонов изображал «госпожу честную Масленицу», а его главный воевода был Никифор Андреевич Калинин. Оба были в одних рубахах, распоясанные и босые. Кто-нибудь из публики спрашивал: «Гей, Масленичка! А есть ли у тебя пачпорт?» и Масленичка отвечала: «Есть у меня пачпорт». И воевода Калинин начинал говорить:
В Картамышевской деревне,
Толовской слободы
Жил Яковской блин,
Маркитан-господин,
Славной, главной, вышной
Большоносой барышник.
По нынешнему году он
Много множество скота набирал.
Бьет, а на дому ни единова пуда не продавал.
Приходят господа обыватели
Свежину торговати,
А он не хочет продавати,
По пяти алтын отдати:
— Лучше я свезу в Екатерин-город
И отдам копеек в сорок.
Нанимал Архипка Ховрина,
Федотка Кокорина,
Оне зиму продоржали,
Молотьбы-то не измолотили,
Стала Талица заниматься,
Оне стали со свежиной отправляться,
Лыва да вода:
На сани сесть нельзя.
Криво-неправо добилися
До Екатеринбурху-городу,
До рынку, до базару,
И всю свежину в кучу склали.
Яковской блин,
Маркитан-господин,
Сидел на этой куче,
Целый день глаза пучил,
Не мог на калачи огоревать.
Запрегал он свово доброво коня,
Садился на колеса,
Поднимал руки под небеса.
— Батюшко, Никола бурлацкой бог,
Донеси меня до двора.
Да до Шадринова двора
Ста полтора.
Шадрин перевоз дорог,
Отдать копеек сорок,
А у меня денежки нет.
До Исеть до реки доплывали,
Лагушку-то открывали,
Телега-то немазя,
Скрипит да ревет,
Яковскому блину назолу дает.
Повстречался ему тут малой брат:
— Братец ты, братец,
У нас в доме большое несчастье.
— Какое такое несчастье?
— Большой братец в ослаблении лежит.
— Какое это несчастье!
Вот мне несчастье:
Осерья да головы остались,
Не знаю, их куды девать.
Вывозил на поле,
В кучу склал.
Собаки объедалися,
На людей бросалися.
— Старый ты плут,
Да почто ты склал тут?
Взяли его под суд.
Мишка Маслов судил,
На трех рублях помирил.