После этого я застыла. Не могу понять, как реагировать. Была ли это похвала? Сомнение в моих действиях? Или вовсе упрек, укоризна всего того, что я сделала?
В этот момент нам принесли еду. Он поблагодарил официанта. Я же не проранила и слова.
— Рад, что ты нашла свое место. У меня скорее все куда скромнее. Закончил на заочке бестолковый институт и сейчас работаю в компании по поставке мраморного мяса, — сказал он и приступил к еде. Я также последовала за ним.
— А на какой должности? — спросила я.
— Главный логист, — сказал он, пережевывая еду.
И после этого я должна считать, что у него “куда скромнее”. Теперь я окончательно поняла, что, как и в школе, ни черта не понимаю, когда он говорит правду, а когда ложь и смеется над тобой. Два варианта: передо мной сидит теперь уже либо честный открытый человек, либо тот же злой, закрытый, гнусный лжец, который вдобавок стал в несколько раз опаснее.
— Слушай, Милан. Я хотела извиниться перед тобой, — он остановился, застыв над тарелкой. — Я виновна в произошедшем полной мере и признаю это. Плюс после и с родителями Влада произошло такое несчастье, от чего тебе не хило доста… — меня перебили.
— Я же сказал, все в прошлом. А на счёт Влада, это логично. Помнишь, Марк предупредил меня, вдруг если что-то всплывет, то отхвачу я. А тут такое происходит с родителями. Распяли на заборе с вырезанными символами на телах… Конечно, я знал, что прилетит по самое не балуй, — закончил он спокойным ровным тоном, смотря на меня.
— Наверно, из-за этого на пятилетку и десятилетку никто и не собрался, — грустно сказала я.
— На пятилетку и десятилетку не собрались ни потому, что вспомнили Влада или Милана. На пятилетку никто не собрался, потому что всем плевать друг на друга. Сомневаюсь. Даже по тем группам, что находился класс в школе, их отношения продержались точно не больше года. В классе существовали симбиозные отношения, просто никто их не признавал. И те обещания, которые были даны на выпускном, являлись чисто условностью, — закончил он и снова принялся за еду.
— А как твоя бабушка с дедушкой? — спросила я.
Несколько секунд он молча смотрел по сторонам, словно разыскивая помощи. Подобное, я наблюдаю впервой. И сказать, что меня это удивило, ничего не сказать.
— Я что-то не то сказала, Милан? — виновато, поинтересовалась я.
— Нет, все хорошо. Бабушку я отправил в пансионат, а дед, — он замолчал. — Дед… скончался.
— Прости, — сказала я.
— Да с чего бы, ты ничего не сделала. У него вскочила аневризма мозга. И бац! — закончил он.
В школьные годы, в нем явно прослеживался циник, нахал. Ну так мне казалось, но никак не сопереживающий кому-то человек.
***
Через какое-то время общения мы оплатили счет, вышли из ресторана. Хотело быть, попрощаться. Милан сказал:
— Мне тоже следует извиниться. И поэтому, как ты смотришь на то, чтобы через полторы недели, в воскресенье, встретиться еще раз. Я не все рассказал о себе. У меня есть еще маленькая кафешка на окраине города, — на секунду он остановился. — Марк, Саша и Лилия уже согласились.
Последними словами, введя меня в небольшое шоковое состояние.
— Подожди, ты позвал всех тр…
— Я же говорю, я виноват не меньше других. Сказал бы очень многом. И мне неприятно за те сказанные слова в Сквере, — сказал он.
Неужели все-таки передо мной стоит честный и откровенный человек, принявший свое прошлое.
— Да, конечно. В принципе, я не против. Только время и место уточни, — сказала я.
Он продиктовал место и время. После чего первый протянул руку, попрощался. И пошел в свою сторону.
Оставшийся вечер, меня не отпускало впечатление. И скорее не от такого долгого промежутка времени, а от смешанности и сумбурности чувств, появившихся от общения.
Глава восемнадцатая
“…подозреваемые найдены. Ведется опознание тел. До полного подтверждения, просим граждан не расслабляться и придерживаться правил озвученных выше. Берегите себя и будьте здоровы!”.
Пятиэтажное здание, отделанное плиткой в основном белых, красных цветов, с новыми вставными окнами. В центре же которого большими серебряными буквами красуется слово “ПОЛИЦИЯ”. Весь участок обнесен декоративным железным забором с остриями на конце. На самом деле, достаточно опереться на горизонтальные прутья забора, находящиеся на уровне живота, и вот ты уже на другой стороне. Видимость и ничего более.