Она сразу подхватила.
— Единственным средством избавиться от всеобщей глупости — подтвердить таковую. Большинство мнений не заслуживают и секунды твоего времени. Мнение людей в большинстве случаев может иметь очень мало реального влияния. Если удасться отречься от этой общей глупости, то выиграет наша гордость. Зародится более натуральное поведение, — мы прошли мимо детей, а те, в свою очередь, всем видом показывали мне, чтобы мы не мешались.
Какое-то время шли в тишине. Как в друг Лилия начала говорить:
— Это скорее не мое дело. Но что с тем мальчиком из вашего класса? У которого убили родителей.
— Если бы я знал. После того случая он вроде еще сильнее закрылся в себе. Мне несколько раз после окончания школы писали, что он убил себя. Обвиняли и угрожали расправой. Но я не имею ни малейшего представления, что с ним теперь, — закончил я.
Лилия все это время пристально смотрела на меня, пытаясь понять, моих ли это рук дело. Я сохранял невозмутимость, не подавая и намека.
— Насколько нужно быть тщеславным, чтобы сделать такое, — я смотрел вперед, внимательно слушая каждое ее слово. — Знаешь, не совсем понимаю, почему я согласилась с тобой встретится, но сейчас вижу, что ты…, — на секунду она прервалась. — Забудь. Давай зайдем, возьмем кофе.
Я согласился и мы пошли в ближайшую кафешку. После прошли оставшийся путь, обсуждая сторонние вещи. Я рассказал про работу и что из интересного только вызов в участок. Она же вышла замуж за врача, с которым познакомилась, когда ходила на процедуры. Начала увлекаться выпечкой, что в какой-то момент переросло в маленький бизнес. А после забеременела, и на время пришлось забыть о интересах.
Мы так заговорились, что не заметили, как вернулись откуда начали. Лилия сразу повернулась ко мне и сказала:
— Знаешь, мне было приятно поговорить с тобой за столь долгий промежуток. Но, так или иначе, желаю тебе уда…
Я прервал ее, дабы опередить не желательный конец. И не обращая внимание на произносимые ею слова, начал говорить:
— У меня помимо работы есть небольшое кофе. Через неделю: я, Саша, Марк, Анфиса. Собираемся встретиться. Если есть желание, то буду очень рад увидеть там и тебя?
За всю встречу, Лилия наконец, показала искреннюю эмоцию, которой не проявляла доселе. Но она резко собралась и ответила:
— Хорошо. Я подумаю, через несколько дней дам ответ. Устроит?
— Да, — ответил я.
Я протянул ей руку. Она пожала ее и ушла в свою сторону.
Глава двадцать первая
“… — Вы считаете, что это совершил серийный убийца или это разные люди?
— Пока ничего не могу вам сказать, но эти три инцидента, скорее всего связанны. В ином случае, зачем всем троим нужно было подбрасывать тела.
— Понял вас. А как вы думаете, что за мотив у этого человека или людей? Это может быть месть, обида или здесь прослеживается гедонистическая цель?
— Также пока не могу сказать, только предположения. Но все версии прорабатываются.
— Спасибо за ответы. С нами был глава комитета…”
Я выключил двигатель, достал ключ и чуть повернулся.
— Это был скорее риторический вопрос. Пойти в парк, знаешь ли, — сказал я.
— Да брось, я тоже люблю парки аттракционов. Ну то есть любил до нашего знакомства. Чего ж не вспомнить старые воспоминания. А они как-раз начали работать, — сказал Никита.
— Я конечно здесь по немного другой причине, — сказал я.
— Да знаю. Лучше чем кто либо, — быстро ответил он.
— Окей, пойдем тогда, — закончил я. Закрыл машину и мы направились ко входу.
Внутри парка многое еще закрыто и только подготавливалось к работе, но некоторые ларьки и машины уже можно было посетить. Осматривая окружение вокруг, Никита резко начал говорить:
— Ох, навивает воспоминание. Помню подобные места. Вроде просто гуляешь, наслаждаешься прогулкой, запахами еды. Попкорном, особенно сильно выделяющимся на фоне всего остального. И вот в одним момент, — он дернул рукой, будто поймал муху в кулак. — Глаз цепляется за мужичка, отбившегося из общего потока. И настроение приобретает иной окрас. Теперь ты сконцентрирован на определенной цели, мыслях. Думаешь, что он будет делать дальше. Что ты будешь делать дальше, — Никита повернул голову на меня. — Милан, ты ведь понимаешь? А слава. Сколько после было славы. Ты тоже о похожем задумывался, правда ведь?