Ко мне подошел Никита и спросил:
— Может, отклеим рты?
Я взглянул на две головы, лица которых были наполнены не гневом, а ужасом.
— Пусть еще посидят так. Раз настолько тупы, что поняли только сейчас, — сказал я и повернулся к Лилии.
…После двух кусочков мяса стоит разгрузить вкусовые рецепторы. Для этого и понадобиться стакан воды. Сделать два — три глотка, но только не больших, чтобы не вызывать насыщение и не смыть весь вкус мяса. После чего ножом помогаем насадить салат. С каждым движением челюсти овощи будут выпускать больше сока. Которые, в свою очередь, взаимодействуют с остатками вкуса мяса…
— Ну а что касается тебя. Все, что могу сказать… Мне нужно было знать. Ведом ли своими целями или ведомый извне, — закончил я.
— И что же? — спросила Лилия.
— Посмотри на себя. Ты преодолела две болезни. Вся такая уверенная даже сейчас. Хотя иначе и не могло быть. И да, я признаю твою гордость.
— Да неужели, — сказала с ухмылкой Лилия.
Я взглянул на Никиту, развернувшись в его сторону.
— Я не смог стать тобой. Думал, что смогу, но не смог. Это бесполезно, — сказал я.
…Когда вы поели. В последний раз выпиваем остатки сока. После чего нужно выпить снова воды. Не следует оставлять все эти вкусы на долгое время. Если так поступить, то оно только испортит впечатление. Потому как одно пропадет быстрее, чем другое. А смыть водой, оставить только хорошие впечатления мозгу. Незачем стремиться продлить хорошее, лучше сразу прервать, а не растягивать.
— Так что ты решил? — сказала Лилия.
Я встал изо стола. Вытирая рот, подошел к Марку с Сашей. Быстрым движением отклеил скотч.
— Ну ты и псих. Здесь только повара были реальны. Или это уже у меня галюны. Связал. Ушел. Через тридцать минут вернулся… — в шоковом состоянии, говорил Марк.
— Нужно было тебя избить сильнее. Зря пожалел тогда, — подхватил Саша.
— Ты идиот! Мы с тобой привязаны. Закрой пасть! — крикнул Марк.
Потирая лицо, я сказал:
— Помолчите еще пару минут.
И снова перевел взгляд на Анфису, Никиту и Лилию.
— Это конец. Выхода я больше не вижу. Десять лет назад думал, смог себя обмануть. Нашел выход, как жить дальше… Сейчас так тем более не получиться. Я вижу лишь один путь…, — закончил я.
Я вышел в другое помещение. Тем временем Саша и Марк резко начали шуметь. Стоило только оставить на секунду. Но снова увидав меня, Марк забился в истерике и перебивая Сашу, понял происходящее:
— Закрой пасть, идиот! — крикнул на Сашу и сразу начал смотреть на меня. — Милан, слушай. Не делай этого…
Я начал обливать Марка, затем Сашу.
— Чтобы все закончилось, вы тоже должны исчезнуть. Но знайте, я как не винил вас тогда, так и не виню сейчас. Вы просто такое же прошлое.
— Милан, я уже не тот, что раньше. У меня есть ребенок. Мальчик. Он один. Его мама умерла. С кем он останется? Что с ним будет? Мне противно за содеянное, но мы были детьми. Мии-лан, — кричал Марк.
— Если мальчик не слаб, то он найдет выход. Надейся, что он сильный.
Остатки жидкости в емкости я повел к выходу. Теперь и Саша кричал, моля о помощи. У выхода даже показалось, что пошла пена изо рта.
— Держи, — протянул зажигалку Никита. — Закончи все это, — сказал он и зашел в кафе.
Глава двадцать третья
За столиком сидел мужчина. Он был моего же роста. Такого же телосложения. Но одет иначе. На нем была светлая куртка цвета моря. Джинсы темно-синего оттенка и кроссовки. Но не выбивающиеся из общего вида. А прическа что-то вроде “топ кнот” с хвостиком сверху.
Он сидел спиной ко входу, поэтому заметить меня не мог. Я засунул руки обратно в карманы и сжал кулаки. Наконец, подойдя к нему, увидел его лицо.
— Хм, привет Милан, — сказал, улыбаясь, Влад. — Присаживайся, у нас же есть еще время, — закончил он.
Люди на улице стали пропадать.
— Слушай, мне жаль…
— За что? — попивая кофе, говорил Влад. — За то, что издевался, насмехался надо мной? Или за то, что убил родителей? Ты же знаешь, что это ложь, — закончил Влад, попивая кофе.
Бариста подняла трубку и через несколько секунд замерла, хотя пыталась это скрыть.
— Да, — опустив лицо, сказал я.
— Ты же отказался и от Анфисы, и от Лилии, и от Никиты. А передо мной извиняешься! Неужели отчаялся настолько сильно, что нашел ответ во мне, — сказал Влад.
Бариста пропала, а на улице начали появляться полицейские машины.