— Ты ее любил?
— А вот это трудный вопрос.
— Любил?
— Ее легко было полюбить. Думаю, я любил ее как сестру. Как человека, который нуждается в защите. И защитил ее не более успешно, чем когда-то тебя. Но я действительно был к ней привязан. Возможно, не так, как она того заслуживала…
— Значит, в этом ты похож на отца. Ты сделал все что мог.
— Я подвел ее, Дьяна. Так же, как подвел тебя. Именно это мне так хорошо удается в последнее время. В трийском языке есть слово, которое означает «неудачник»?
— Я его тебе не скажу, — ответила Дьяна. — Лучше выучи более подходящее слово. Скажи «неенсата».
— Что?
— Неенсата, — медленнее повторила Дьяна. — Неенсата. Ну-ка скажи.
Ричиус поморщился.
— Ниншата.
Дьяна засмеялась.
— Неенсата. — Она указала на Шани. — Это значит «дочь». Шани — твоя неенсата. — Она указала на себя, а потом на Ричиуса. — Джаято и даятор.
— Мать и отец? — предположил Ричиус.
— Да. У тебя хорошо получается, Ричиус. Ты знаешь больше трийских слов, чем тебе кажется. И еще одно. — Она сделала жест, как бы охватывающий их троих. — Кафиф, — произнесла она.
Ричиус нахмурил брови, и Дьяна почувствовала разочарование.
— Не знаю, — проговорил он. — Что-то о нас троих?
— Да. Нас всех. Мать, отец и дочь.
Он секунду размышлял над ее загадкой, а потом на его лице отразилась глубокая печаль.
— Семья.
Дьяна кивнула:
— Семья. Мы — семья, Ричиус.
— Нет, мы не семья. Ты замужем за Тарном.
— Это ничего не меняет. Шани — наша дочь. Мы — семья. Кафиф.
— Дьяна…
— Тебе кажется, что ты здесь один, Ричиус, но это не так. Я с тобой. Я сделаю для тебя все, что смогу. И Люсилер тоже. Он — твой друг, что бы ты сейчас о нем ни думал. Ты ему дорог. Он тревожится за тебя, как и я. Мы все — кафиф.
Ричиус слабо улыбнулся.
— Ты очень добра ко мне, Дьяна. Я это ценю. Я даже не подозревал, до какой степени мне необходимо было поговорить с тобой, Я только теперь это понял.
— Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь, — сказала Дьяна. — Тарн не запрещал мне видеться с тобой. Просто не являйся без предупреждения. Если ты пошлешь известие с Люсилером, он все устроит, и я скажу Тарну, что ты собираешься прийти ко мне.
— Он не такой, как другие мужчины, это правда? — спросил Ричиус. — Я имею в виду — дролы. Он не охраняет тебя так бдительно, как остальные дролы — своих жен.
— Он мне доверяет. Или не хочет меня оскорбить дурным обращением. Я уже говорила тебе, Ричиус: он добр ко мне.
— Я это вижу. И я рад.
Дьяна поневоле отвела глаза. Она вспомнила, почему оказалась с ним, и покраснела, почувствовав себя виноватой. Им еще предстояло обсудить гадкий вопрос — планы Тарна. Ей следовало подвести к нему разговор очень осторожно. Но ей было стыдно продолжать этот спектакль. А еще ей не хотелось омрачать их отношения ложью. Ей нравилась честность, которую всегда демонстрировал Ричиус, и она страстно желала ответить ему тем же.
— Ричиус, — робко вымолвила она, — мне нужно кое-что тебе сказать. Ты на меня рассердишься.
Ричиус вопросительно посмотрел на нее.
— В чем дело?
— Я пришла сюда не просто для того, чтобы показать тебе малышку, — призналась она. — Я должна поговорить с тобой о чем-то важном.
— О чем?
— Я здесь по просьбе Тарна. Он попросил меня поговорить с тобой вместо него. Ему нужна твоя помощь, Ричиус, и он решил, что я смогу ее у тебя получить.
Ричиус отрывисто захохотал.
— Твой муж весьма напорист. Он уже велел Люсилеру попытаться меня завербовать и сам дважды приходил ко мне. А теперь и ты! Боже, он никогда не отступится от своего!
— Он уверен, что твои знания о Наре будут для него полезны, — объяснила Дьяна. — Ты рассердился?
— Нет, — сразу же ответил Ричиус. Он продолжал любоваться Шани. — Я все равно рад, что ты принесла малышку повидаться со мной.
— И еще одно, — добавила Дьяна. — Тарн собирает военный совет. Он вызвал в Фалиндар всех военачальников, чтобы обсудить приближающуюся войну с Наром. Всех военачальников, Ричиус.
Ей показалось, будто он пропустил ее слова мимо ушей. Он играл с девочкой: засовывал палец под одеяльце и нежно ее щекотал. Проснувшаяся Шани гулила и улыбалась, на щечках играли ямочки.
— Ну и что? — спросил Ричиус.
— Ты меня не слушал, — забеспокоилась она. — Сюда приезжает Форис!
Одного упоминания о военачальнике долины Дринг оказалось достаточно, чтобы окончательно испортить Ричиусу настроение. Он медленно вынул палец из-под одеяльца Шани.
— Форис! — прошептал он.
Дьяна всем своим существом почувствовала его тревогу. После Тарна это имя внушало сторонникам дэгога невыразимый страх.
— Он будет здесь не позже чем через неделю. Тарн сам сообщил мне об этом. Ты можешь оказаться в опасности. Тебе надо быть осторожным, Ричиус. Если он затаил на тебя зло, то, может быть, Тарну не удастся тебя защитить.
— Форис сюда приедет! — изумленно повторил Ричиус. — Это поразительно. Я не могу поверить, чтобы он решился приехать в Таттерак, пока Кронин жив.
— Кронин ничего ему не сделает. И, находясь здесь, Форис будет с Кронином вежлив. Они помирились благодаря Тарну и не станут конфликтовать в его присутствии. Но с тобой все иначе. У Фориса нет оснований с тобой не ссориться. Ты не триец. Даже если Тарн запретит ему причинить тебе вред, он может его не послушаться.
— Тогда я буду держаться от него как можно дальше, — заявил Ричиус. — Может быть, он даже не знает, что я здесь. И, честно говоря, я не вижу оснований сообщать ему об этом.
Дьяна нахмурилась.
— Ты не понимаешь! Тарн хочет, чтобы ты присутствовал на этом военном совете. Форис там тебя увидит.
— Я знаю, чего хочет Тарн, Дьяна. Я туда не пойду.
Она ощутила горечь разочарования и слегка прикоснулась к его плечу.
— Так ты не станешь им помогать?
Ричиус покачал головой:
— Я не могу.
— Но я подумала…
— Что ты подумала, Дьяна? Ты подумала, что твой приход сюда заставит меня изменить решение? Ну так ты ошиблась. Я рад, что ты принесла малышку повидаться со мной. Я рад, что мы поговорили, но это ничего не меняет. Я не могу помочь Тарну. И не уверен, что стал бы помогать, даже если б мог.
— Ричиус, пожалуйста, послушай меня! Тарн сказал, что на дороге Сакцен уже собираются войска. Скоро они будут готовы напасть на Экл-Най, а после этого, возможно, их уже не удастся остановить! Но ты знаешь много всего. Может быть, тебе удастся их спасти. Без твоей помощи они наверняка погибнут.
Ричиус безжалостно посмотрел на нее.
— Пойми одну вещь. Они все погибнут — с моей помощью или без нее. Я уже сказал Тарну, что у него нет шансов на победу, но он слишком упрям, чтобы меня слушать. Самым верным шагом для него было бы получить помощь Лисса — и продлить агонию. На этот раз у Люсел-Лора нет сил, чтобы остановить Нар. Аркус вторгнется сюда со всем своим арсеналом, его войска прокатятся по стране и убьют всех, включая тебя, меня и нашу маленькую дочку. И ни мне, ни кому-то еще не по силам это изменить.
Дьяна пришла в ужас.
— Не говори так, иначе мы обречены!
— Мы обречены, это так! — решительно заявил Ричиус. — Обречены на ад. А чего Тарн от меня ждет? Что я построю ему флот? Создам несколько военных лабораторий, чтобы он смог произвести огнеметы? Нам удалось так долго держаться в долине Дринг только потому, что у нас было нарское оружие, с помощью которого мы могли отбивать атаки воинов Фориса. А теперь представь себе тысячи нарских солдат, вооруженных этим же оружием. Как все обернется? Твой муж не сумеет противостоять им, Дьяна. Это безнадежно.
— Это не безнадежно! — с сердцем воскликнула Дьяна. — Наша страна большая, Ричиус. На ее защиту встанет огромное количество людей. Даже твой император не сможет убить их всех.
— Неужели не сможет?
— И все равно надо бороться. Я не могу поверить, что ты готов с легкостью сдаться. Ты приехал в такую даль только из-за меня, а теперь отказываешься хоть как-то помочь Тарну и Люсилеру? Ты стал совсем другим человеком, Ричиус.