Выбрать главу
Мудрый Сосруко Муку развеял. Он обещанья Не нарушает — Он из припасов, Матерью данных, Всех оделяет Сытною пищей. Вновь обретают Витязи силы.
Вот на исходе Третий их месяц, Вместе подходят Нарты к владеньям Злого дракона: Спит он глубоко — Был он далеко. Тихо, без звука Входит Сосруко К зверю в берлогу; Ищет дорогу, Ищет, находит, Пленницу быстро Освобождает, С ней и свирелью Мчится к собратьям. * * * Радостно нарты Едут обратно. Поздно иль рано, Рано иль поздно Грозно вскипает Страшная буря, Хмуря свирепо Небо и землю, Впрах рассыпая Гордые скалы. Все засверкало, И загудело Лоно земное. "Это за мною Мчится погоня!" — Слышен сквозь бурю Крик Ахумиды. "Эй, не зевайте, Не уступайте!" Тут превратился В крепость стальную Умный Сосруко, Все укрепились В крепости этой. Света не видя, Чудище скачет, По Ахумиде, Верно, тоскует… Биться готовы Нарты с драконом; Тот по заслонам Сыплет удары, Жаром пылая, Искры мелькают. Тщетны удары, Бьется он даром, — Неодолима Крепость стальная. Он и краснеет, Он и бледнеет: Крепость-громада, Чудо-преграда. Гневу дракона Нету предела:
"Коль рукоять бы Крепость имела, Крепость бы поднял И дотащил я До преисподней! Будь здесь для глаза Щель небольшая — Крепость бы сразу В прах обратил я!" Тут Бадыноко Крикнул: "Для ока Хочет он щели, Сделаем щелку!" Злобно моргает Черный глазами. Замер в сторонке Да. как рванется, — Плечи-то крепки, — В щепки разнес он Крепость стальную. Взял Ахумиду, Скрылся из виду…
Нарты в смятенье, — Зренье затмилось! Но Ашамезу Не до раздумья: Девять могучих Стрел быстролетных Он выпускает, Мутные тучи Сталью пронзает. Смотрят на небо Нарты в смятенье: Черные тени Меж облаками. Издали видно: Двое на землю Падают с неба. У Шауея Конь быстроногий. Наперерез им Витязь взлетает, Ловко хватает Девушку нартов, Рядом сажает — На спину альпу. Видит он тут же Гибель дракона: Вниз головою В бездну летит он.
Так возвратилась Вновь к Ашамезу Вестница счастья С дивною властью. И Ахумида В дом возвратилась. Все оживилось: Нарты пируют, В честь Ашамеза— Первенца Аши — Чаши большие Ввысь поднимают. Вот и награда,— Старый тхамада Чашу подносит, Просит отведать. "Хох" восклицает И называет Воином лучшим, Нартом могучим. Славы достоин Юноша-воин, Нарт тонкостанный, Всюду желанный. Нартской свирели Звучные песни Служат народу, Учат природу. Грудь Ашамеза Дышит просторно: Белый — не черный — Кончик свирели Губы целуют. Нету печали, — Звуки умчали Тяжесть былую. Жизнь расцветает, Тает все злое, И над землею Снова обилье. С легким усильем Дунул в свирель он — И запестрели Долы цветами, Русло сухое Стало рекою, Море глубоким, Горе — далеким. Злаки тучнеют, Маки краснеют. Всюду приволье Волею песни. Все это сделал Нарт тонкостанный, Нарт величавый, Доброю славой Ныне увенчан. Песней чудесной И благородной Славе народной Юноша служит.

Песнь об Ахумиде и Ашамезе

Ранней звездою сверкает, Всех красотой затмевает. Лик ее — солнцу подобен, Стан ее с тополем сходен. Славится кожею нежной, Умной, прилежной слывет. От женихов нет отбою, Ходят толпою за ней. Девушка всех отвергает, Но Ашамез рассуждает: "Чем бы я ей не жених? Я не из тех, кто в жилище Робким, как нищий, идет. Не пожелает — откажет, Рта не завяжет — скажу! Лишь свысока пусть не смотрит, За простака не сочтет, Не нарушаю приличья, Свято обычай блюду".
В дом он вошел к Ахумиде, Слуги, увидя его, Так доложили о госте: "Знатный приезжий там ждет, Редко, мы видели краше, Это сын Аши — юнец, Славный делами своими, Имя его Ашамез". Но обернулась невеста Ветром колючим сухим, Знойным и жгучим дыханьем Землю вокруг обожгла, Выжгла и воды и злаки, Вянет во мраке земля.