С тяжким стоном бог железа
Молот свой швырнул вдогонку
Убегавшему Имысу.
Молот мимо пролетел
И упал, пробивши яму,
Где легко укрыться может
Нартский ратник на коне.
О коварных и жестоких:
"Да сразит их молот Тлепша", —
Люди прежде говорили
И поныне говорят.
Горе Тлепшу! Горе Тлепшу!
Весь в крови, ползет он в кузню,
В горне пламя раздувает.
Из каленого железа
Тлепш выковывает ноги
И, к коленям приклепавши,
Снова ходит по земле.
Тлепш и Худим
Жил в селении Алежде
Старый нарт — кузнец Худим.
Смолоду он добивался
Молот выковать железный.
Бесполезны оказались
Все догадки и попытки.
У кого бы ни спросил он —
Каждый пожимал плечами.
Но Худим однажды встретил
Уорсар на санопитье,
И сказал Худим старухе:
"Пусть бы все твои недуги,
Стали, Уорсар, моими!
Ты — старейшая средь нартов,
Ты — мудрейшая средь нартов,
Может быть, тебе известно,
Как добыть железный молот?"
И ответила старуха:
"Этого никто не знает,
Кроме Тлепша-меходува,
Повелителя железа,
О котором знают все.
Есть в долине Ятопсыко
На краю большого леса
Потаенная пещера,
В той пещере кузня Тлепша,
Заходить в нее нельзя.
Если нартам надо к Тлепшу,
Не дошедши до пещеры,
Троекратно окликают, —
И является на оклик
Бог-кузнец с мечом в руке.
Разузнав желанья нартов,
Возвращается в пещеру,
Там выковывает втайне
И оружье и доспехи,
И выносит нартам сам.
Вот в долину Ятопсыко
Ты сходи-ка и у леса
Тлепша кликни троекратно,
И дождись его; он выйдет —
Поклонись ему пониже,
Объясни, чего ты хочешь.
Если дельное — исполнит…"
Поблагодарив старуху,
К Тлепшу поспешил Худим.
Вот долина Ятопсыко.
Влез Худим на холм высокий
И увидел лес дремучий
Со скалою на опушке.
В глубине скалы — пещера,
Из пещеры дым и пламя
Вылетают, исчезая
В ярких солнечных лучах.
Подошел Худим к пещере
И, окликнув Тлепша трижды,
Выждал время, — вышел мастер,
И Худим сказал с поклоном:
"Доброго огня, кузнец!"
"Доброго здоровья, путник!
Хоть и стар ты, но отважен.
Порываешься к железу,
Словно юноша горячий.
Говори, зачем пришел?"
"Всемогущий бог железа!
Я пришел с душой открытой
И с большой заветной думой.
У подножья Ошхомахо
На великом санопитье
Я узнал, что ты кузнечишь
Молотом громожелезным.
Если можешь, расскажи мне,
Как выковываешь молот.
Если можешь, покажи мне,
Как ты молотом кузнечишь.
Если можешь, подари мне
Молот свой громогремящий,
Как в обычае у нас".
"Молот — достоянье бога,
Выковать его не просто,
Подарить его нельзя.
Но уж если ты кузнечишь,
Помогу тебе охотно.
Раскалив железо, кликни, —
Молот мигом перекину,
А отнадобится молот,
Перебрось немедля мне".
"Да живешь ты в мире вечно,
Бог кузнечный, Тлепш великий!"
Говорит Худим и быстро
Возвращается домой.
Загоревшись нетерпеньем,
Распалил горнило в кузне,
Положил в огонь железо,
Вышел вон и закричал:
"Эй, железа повелитель,
Дозарезу нужен молот!
Эй, удачливый, могучий,
Мне ковать приспело время,
Брось Худиму молот свой!"
Тлепш, трудившийся у горна,
Вышел с молотом из кузни,
Поднялся на холм высокий,
Глянул зоркими глазами
И увидел, словно рядом,
Как за семьюста холмами,
За семью частями света,
Семь краев земли цветущих,
Семь бегущих рек минуя,
На пригорке возле кузни
Вдаль глядит нетерпеливо
Старый нарт, кузнец Худим.
Тлепш, семижды размахнувшись,
Бросил молот в поднебесье.
Молот молнией летучей
Мчится, тучи рассекая.
Пролетел единым мигом
По-над семьюста холмами,
Семь краев земли цветущих,
Семь бегущих рек минуя,
И у самых ног Худима
Рухнул, громом загремев.
И пока Худим, ликуя,
Воинам кует доспехи,
В огненном горниле Тлепша
Раскаляется железо.
Тлепш выходит из пещеры,
И кричит Худиму Тлепш:
"Эй, Худим добросердечный!
Перекинь кузнечный молот!
Дожидаючись, железо
Раскалилось добела!"
И Худим услышал Тлепша.
Вышел с молотом из кузни
И, семижды размахнувшись,
Кинул молот в поднебесье.
Молот молнией летучей
Снова тучи рассекает.
Пролетев единым мигом
По-над семьюста холмами,
Семь краев земли цветущих,
Семь бегущих рек минуя,
Рухнул к Тлепшевым ногам.
Так трудились Тлепш с Худимом,
Перебрасывая молот,
Но однажды, поглощенный
Неотложною работой,
Тлепш Худима не услышал,
Молота не переслал.
Старику без дела скука,
И решил: "Пойду-ка к Тлепшу,
Погляжу — не занемог ли.
Помогу, хоть он и бог".
И отправился немедля.
Но в пути ему случилось
Забрести на санопитье.
Веселились там наславу,
Пили-ели, песни пели,
В плавном плясе шли кружась.
Настает черед Худиму
Кафу-удж плясать по кругу.
Но Худим с поклоном низким
Старым нартам говорит:
"Воробья проворней
На пирах пляшу я.
Но спешу в дорогу,
Отпустить прошу!
Скоро честь по чести
Буду гостем вашим.
И тогда уж вместе
Спляшем кафу-удж!"
И Худим с попутным ветром
Улетел быстрее дыма.
Он в пути увидел поле,
Где попарно, друг за другом,
Плуг тянули, спотыкаясь,
Восемь лодырей-волов.
Меходув, примчась на пашню,
Сдунул пахаря мехами.
Без помехи, для потехи
Всех волов увел к себе,
И, кнутом загнавши в кузню,
На двери засов задвинув,
Вскинул кузню на заплечье
И к пирующим спешит.