– Тоже мне, необыкновенно одаренный, а мало что умеешь, – ворчит он. Отходя, он грубым жестом специально для меня хватается за промежность.
– Да пошел ты. Мое умение на уровне.
Джет тоже не дремлет. Изо всех сил стараясь поймать броски нынешнего квотербека, хотя они и далеко не точные, он чуть ли не бежит в противоположную сторону, как только мяч летит от меня. Ребята на линии нападения нарочно оставляют прореху, чтобы Виктор повалил меня с мячом на землю. И он неоднократно этим пользуется.
– Что-то ты не на высоте, чувак! – говорит мне Виктор, когда мы становимся в игровую схему. И усмехается, довольный, что я не в состоянии показать, на что способен.
– Я был бы на высоте, если бы не твои друзья по команде! – кричу я.
Когда мяч летит ко мне, я ищу глазами Джета, но меня тут же опять валит на землю Виктор. Ни один из парней на линии нападения меня не защищает.
– Это за Эштин, – говорит Виктор, прижимая меня к земле, когда я хочу подняться. Потом он протягивает мне руку, но я не принимаю от него помощь. Это он виноват, что я на земле. Внутри у меня все кипит от обиды, и я, поднявшись, толкаю Виктора. Как и подобает лайнбекеру, он даже не пошатнулся.
– Ну что, будем биться? – спрашивает он.
Между нами возникает Джет. Схватив за ворот свитера, он оттаскивает меня от Виктора. Но поздно.
– Ну, Салазар, покажи, на что ты способен.
Мобилизовавшись, я нахожу точку опоры, пока он пытается повалить меня на землю. Вот еще. Этот верзила думал, что справится со мной без особых усилий, но я крепкий орешек, да и адреналин помогает, так что падать не собираюсь. Он раздраженно снимает шлем и подбирается к моему лицу. Дитер дает свисток. Кажется, он свистит без остановки с тех пор, как меня повалили с мячом, но я, как и все остальные, не реагировал.
– Не думай, что ты явился, щелкнул пальцами и мы все забегали, – замечает Салазар.
Я сбрасываю шлем.
– Да я играл с девятиклассниками, которые дадут тебе сто очков вперед.
Он начинает напирать, но тренер Дитер опять свистит. В экипировке особо не подерешься, но мы катаемся по земле, стараясь добраться друг до дружки.
– А ну, разойдись! – орет Дитер.
Несколько ребят разнимают нас.
– Фицпатрик, на скамью, – приказывает Дитер. Какого хрена? Почему я? Черт побери!
– Как же так, тренер, я не…
Дитер, не давая мне договорить, указывает на скамью.
– Повторять не буду.
Чертова команда… Эти козлы все мне портят. Сижу на скамье, кипя от злости, а команда тем временем на сто десять процентов выкладывается для Баттера, хоть сам он не много стоит.
– Фицпатрик, давай дуй сюда! – с другого края поля кричит тренер Дитер. – Всем остальным пробежать один круг и свободны.
Прихватив шлем, я подхожу к тренеру.
– Я тут не для того, чтобы отдыхать на боковой линии. – Я не в силах скрыть раздражение.
– Слушай, Дерек, несмотря на все происходящее на поле, видно, что рука у тебя набита.
– Да если бы команда мне помогала…
– Не жди. – Сняв кепку, он наклоняется ко мне. – Даже если буду твердить им до посинения, они не послушаются, так как почему-то тебе не доверяют. Ребята Баттера защищают даже в убыток себе, они за него костьми лягут. Тебе придется заслужить их уважение и преданность. Как только добьешься этого, у тебя в этом году есть хороший шанс. Все зависит от тебя. Как ты, трудностей не боишься?
– Нет, тренер.
– Вот и хорошо. Теперь иди принимай антикризисные меры и реши все свои проблемы вне поля, а в понедельник утром приходи на тренировку.
На парковке Салазар у мотоцикла. Увидев меня, он напрягается.
– Я пытаюсь вернуть Эштин, – говорю я ему.
– Флаг тебе в руки, – отвечает он, качая головой. – Не получится.
– Черт возьми, Салазар… – Настало время все высказать, потому что другой возможности не будет. – Люблю я ее. – Я широко развожу руками. – Для кого, думаешь, я все это затеял? Для нее, для нас, для меня. Черт, не знаю. Может, ты прав в том, что я самая большая сволочь на свете. Но ты лучше других знаешь, как она ко мне относится. Если у меня есть хоть малейший шанс вернуть ее… я должен попробовать. Черт побери, я прекрасно понимаю, почему ты хочешь вправить мне мозги. Салазар, ей нужна команда, способная выиграть. Я хочу посодействовать ей в этом. Помоги мне.
– Ты обидел ее, Фицпатрик, – опустив голову, вздыхает он. – Она рыдала у меня на плече, как ребенок, поверь, чувак. Она мне как сестра, и я не позволю тебе снова ее обидеть.
– Я и не собираюсь. Неловко тебя просить, но помоги мне.
– В чем?
– Мне на время нужны записи всех игр Фремонта за последние три года.