— И стал бы свидетелем большого скандала и истерики, — тихо сказала она, тайком улыбнулась.
— Ага, тётя Буся, — помахал я рукой старейшине Беатрис. Она приехала с сестрой, представляя старший род. — Рад Вас видеть.
— Взаимно, Берси, — улыбнулась она. — Как поживает моя племянница Вьера?
— Учитывая, что успела перемахнуть через забор с другой стороны поместья, у неё всё отлично.
— Надеюсь, это она так выражает нежелание возвращаться домой.
— А что, если ещё поводы? — удивился я.
— Как минимум два.
— Здравствуйте Сома, — поздоровался я с пожилой женщиной. — Не трудно вам путешествовать через всю страну на лошади?
— Мы в повозке ехали, — улыбнулась старейшина от рода степняков. — Не тяжело, долго.
— Как Ваша внучка поживает?
— Мается. Никак не может успокоиться, извелась. Говорит, что как родит, сразу поедет в столицу. В конце весны жди.
Взгляд Рикарды выражал: «Я же тебе говорила».
— Значит, всё-таки решила родить. Это хорошо. А имя вернула?
— Сама тебе его назовёт, — мягко ответила она.
— Да я не в этом смысле. И вам тоже здравствовать, — обратился к старейшинам. — Добро пожаловать. Сейчас чай подадут и поговорим. Плачущего дерева, извините, жечь не стал, Александра его на дух не переносит.
— Чай выпить успеем, — заговорила бабка из поселения у Холодного мыса. — А где в доме живёт огненная собака?
Вопрос не удивил, поэтому я повёл их к дому Аш. Она не спала, лежала, высунув нос на улицу. Любопытство, или уловила запах других огненных псов от старейшин ут’ше? Звать нужды не было, она сама вышла, глядя на группу асверов.
— Кстати, хорошая мысль, — сказал я, подходя к ней. Похлопал по шее. — Она сегодня не такая горячая, как обычно, так что можете подойти, коснуться её. Тётя Буся, вы же ненадолго в Витории? Когда домой собираетесь? Аш хотела навестить малышей перед зимовкой.
— Дня через два собираюсь, — ответила она. — Конечно, проводим, и туда, и обратно.
Старейшины, надо сказать, заволновались, хотя видели Аш не в первый раз. Подошли, трогая горячую шкуру огненного пса. Это как дотронуться до раскалённой печки через кусок жёсткой кожи. Подержи руку дольше и обожжёшься. Я привык, или просто стал более устойчив к горячему. Беатрис, стоя рядом с Рикардой, смотрела на старейшин, обступивших Аш с улыбкой. Так смотрят на детей, которые в первый раз увидели собаку или лошадь. Я уже говорил, во взгляде старшего рода не сквозит превосходство, они просто смотрят на тебя как старший брат на младшего. Они уже успели многое повидать, научились стрелять из лука, сходили на охоту, а тебе родители только разрешили выйти из шатра, да и то, под присмотром старших.
— Они вырастают большими? — спросила одна из старейшин.
— В среднем как Азм, но бывает и больше, — ответил я. Шагах в пяти из чёрного пепла появилась фигура крупного пса. Обычно он немного меньше, но вот сейчас внушал трепет. Или просто сидел так, чтобы смотреть на всех сверху вниз.
— Все так умеют? — заинтересовалась та же старейшина, прикидывая насколько Азм большой.
— Нет, только Аш и этот здоровяк. Другие пока маленькие для подобных фокусов. Да и огня им для этого нужно больше. Если они так прыгать будут, сожрут весь огонь из куба за неделю. Беатриса, вы их не балуйте и не перекармливайте. А то разленятся и разжиреют.
— Мы их не балуем, — заверила она с толикой лукавства.
— И куб, это только временная мера, — напомнил я. — Пока они не подрастут.
— Не ведите себя как дети, — строго сказала Рикарда. — Утолили любопытство? Или под открытым небом совещаться решили?
— А мне можно? — спросила Кларет Тебар.
— Конечно, — по-моему, я ответил тем же взглядом, что и огненные псы. Что такое любопытство они понимали.
Старейшины с большим трудом взяли себя в руки и разрешили отвести в дом. Кстати, разглядывали его с большим любопытством. Картины, вазы, дорогую мягкую мебель, ткань занавесок. Вряд ли кто-то раньше бывал в богатых домах, таких как особняки герцогов. На любого жителя столицы он мог произвести впечатление, что уж говорить о кочевниках, живущих в шатрах. Для них одна золотая ваза — это богатство, на которое деревня могла жить целый сезон. Если бы Рекарда задумала довести их до сердечного приступа, ей всего-то надо показать комнату, где держит сундук с золотом.
В большой светлой гостиной успели всё подготовить, расставив большой чайный сервиз. Чтобы не отвлекать лишний раз, выставили несколько горячих и ароматных ягодных пирогов. Запах стоял изумительный. Какое-то время старейшинам понадобилось, чтобы сесть в порядке старшинства. Не совсем понял, как они это определяли и договаривались, не произнося ни слова. Я пока сходил к буфету, достал оттуда чашку, заполненную зелёными полупрозрачными шариками.