На нашей позиции не было возвышения чтобы наблюдать за манёврами противника. Ни холма, ни крепостной стены. Поэтому оставаться рядом с шатром командования я не захотел. Даже масштабные огненные заклинания, которыми собирались сжечь несчастных наёмников, не вызвали интереса. Захотелось пойти в палатку Аш, посидеть молча пару часиков, подумать. Главное, чтобы никто не отвлекал. Планы немного нарушил Колин Фрай, дожидающийся меня возле лагеря асверов.
— Привет, — я подошёл, посмотрел на повозку, за которой он укрывался от ветра. — Вы что, всю ночь ехали?
— Здравствуйте, герцог, — он склонил голову, затем устало улыбнулся. — Часа в три ночи выехали, успев поспать пару часов. Мы и так сильно задержались. Всё оказалось сложнее, чем я думал. Точнее, бумаг в канцелярии набралось на две комнаты. Доходы такой большой провинции нужно разбирать пару месяцев, чтобы понять, сколько всего она производит.
— Я понял, не продолжай. Вижу, что дорога тебя вымотала, поэтому иди выспись. До завтрашнего утра отсюда мы никуда не уйдём. Шумно, только, — я оглянулся в сторону легиона, затем посмотрел на наш лагерь. — Надо палатку найти подходящую.
Помощница Бальсы не без скрипа, но выделила Колину одну из палаток на самом краю лагеря. Пообещала, что с ним ничего страшного не произойдёт, даже если он по случайности забредёт в центр лагеря. Собственно, молодому мужчине соседство с полудемонами нравилось не больше, но он благоразумно молчал.
Я всё-таки добрался до палатки Аш, и как-то так получилось, что выпал из реальности почти на целый день. Размышлял на тему войны, мятежа, провинции и всего прочего, а когда опомнился, солнце уже коснулось горизонта. И ведь выходить из палатки не хотелось. Появилось стойкое желание вернуться домой и запереться на несколько лет. Аш, кстати, спала, отчего в палатке было жарко. Можно даже сказать, как в парной оборотней, где находиться дольше пары минут просто невозможно. Но, что удивительно, я даже не вспотел. Чувствовал опаляющий жар, исходящей от Аш, но если внимания на нём не заострять, то никакого дискомфорта не испытывал.
К шатру командования легионами я всё же прогулялся. Узнал, что с наёмниками разобрались легко и почти без потерь. Огненные маги расстарались так, что выжгли часть равнины и прямого боя не состоялось. Отступить или бежать никому не дали. Хорошо, что тела решили не оставлять и почти всю ночь на поле полыхали погребальные костры, усиленные магией. Когда я смотрел на огонь, взметающий в ночное небо искры, то понял, что меня так раздражало днём. Это было предательство мятежниками своих же союзников.
В дальнейший путь мы смогли отправиться только к обеду следующего дня. Какая-то заминка произошла с имуществом уходящего на восток легион. Но к обеду всё уладили, и мы спокойно двинулись по имперскому тракту. Я в полной мере смог оценить масштабы и силу огненной магии, разглядывая через окно выжженную часть равнины. Рикарда шутила об удачном и необычном военном походе. Говорила, что на её памяти впервые, когда враг готов был убивать сам себя. Те же южане сражались с Имперскими легионами до последнего, если имели хотя бы призрачный шанс на победу.
Из интересных новостей я узнал, что сын барона, тот самый маг, желающий изучить Духа песков, сбежал ещё в первый день. Он грозился догнать дикарей с юга и поговорить с ними. Неудачная идея, как я думаю. Вряд ли он знает их язык, если они вообще будут настроены вести беседы.
Ещё три дня мы двигались ровно на юг до большого города, стоящего как раз на торговом маршруте между провинциями. Встречал нас тот самый пузатый барон, носивший имя Рико Дуарте. Он специально надел знак торговой гильдии в виде большого диска на толстой золотой цепи. Символ на диске изображал весы для оценки золотых и серебряных монет с немного склонённой чашей весов. Он указывал на высокое положение барона в данной гильдии.
Пока легион обходил город и вставал лагерем с западной стороны, мы поехали на праздничный обед, организованный в нашу честь. Фартариа — будущий герцог провинции, и перед ним стоило выслужиться. Поэтому барон вёл себя вполне доброжелательно, шутил, рассыпал комплименты, но нотки нервозности в его поведении проскальзывали. Городская стража перекрыла основную улицу, по которой мы ехали в резиденцию хозяина города, но на перекрёстках люди встречали нас радостными криками, прославили Империю. Закрытие границы с соседом и близкая война сильно ударили по богатому городу. Зажиточным горожанам это, мягко говоря, не понравилось. Вчера этот город стоял на оживлённом торговом тракте, а сегодня был на отшибе новоиспечённого княжества, зажатый между воинственной империей и южными дикарями. Представляю, как мимо города проходит пополнение легиона или армия наёмников и требует у города еды, вина и всего, что придёт им в голову. И отказать нельзя, так как они просто возьмут всё это силой. Жалкая горстка городской стражи вряд ли сможет им что-то противопоставить.