Что могу сказать, обед для нас подготовили действительно шикарный. Барон говорил, что в честь возвращения города в Империю открыл вино, которое хранил пятнадцать лет. И за время застолья он постепенно вываливал на нас все те проблемы, о которых я говорил выше. Приукрашивал, конечно, но даже так было понятно, что городу и ближайшим посёлкам, снабжающим его едой, сильно досталось. Буквально месяц назад из городских хранилищ легион вывез две трети всех запасов еды. Растащили все строительные материалы, а лошадей и волов в округе просто не осталось. Барон едва не рыдал, говоря, что торговлю восстанавливать в таком критическом положении просто невозможно.
— Мятежник Крус приказал вывезти из города всё золото, — говорил барон. — Чтобы заплатить наёмным бандитам. Нам удалось утаить жалкие крохи, иначе город пришлось бы просто разгонять. Нам придётся закупать зерно в провинции Кортезе как минимум три месяца, пока не созреет новый урожай. А железа в городе больше нет. Закрылись все кузницы и мастерские. Мятежники выгребли всё, включая гвозди и подковы. Даже медь…
Барон вздохнул и поник. Мы обедали в богатой гостиной большого дома. Картины на стенах, портреты, отделка и паркет говорили, что хозяин этого дома не бедствует. И изысканный стол никак не соответствовал теме беседы. Но кое-что я заметил. А именно пустые места на полке над камином, на секретере в соседней комнате. Чего-то в доме не хватало, за что постоянно цеплялся взгляд. Как минимум подсвечников на той самой полке, которые обязательно должны быть золотыми или хотя бы позолоченными. Вроде всё красиво вокруг, а глазу зацепиться не за что, как и в карман положить можно только серебряную вилку. Я был уверен, что богатства специально спрятали. Где-нибудь в подвале, в потайной комнате сейчас стоят пару сундуков, набитых золотом, кубки с драгоценными камнями, даже золотая кираса, которая барону уже лет двадцать маловата в талии. Не знаю, откуда это понимание пришло, но это было странно, словно я недавно спускался туда, чтобы всё проверить.
— Я видел, что вы обоз мятежников захватили, с нашим запасом хлеба, — поднял взгляд барон.
— Захватили, — подтвердил Бруну. Мы с ним об этом разговаривали. В ближайшей перспективе столько еды легиону не нужно. Да и поставки из провинции Кортезе идут регулярно. — Часть еды уйдёт на юг, в качестве платы червю.
— Он пожирает зерно? — у барона даже глаза округлились, то ли от удивления, то ли от возмущения. — Такую смердящую громадину убить проще, чем прокормить!
— Еда не для него, а для дикарей, что живут далеко в пустыне, — сказал я. — Там кругом пески и телеги с волами просто не пройдут. Скажите, вы с дикарями торгуете?
— Бывает, — кивнул он, пытаясь переварить слова о том, что еда достанется дикарям. — Меняем у них драгоценные камни, рубины, самородки золота. Они их не в песках добывают, а там, далеко за пустыней, в горах.
— Рубины — это хорошо, — задумчиво произнёс я.
— В Джоса есть гильдия караванщиков, которая возит товары через пустыню. Время от времени через них к нам попадает драконий камень. Через эту гильдию мятежник Крус и нашёл того самого демона песков, которого вы называете червём.
При очередном упоминании червя Бальса поморщилась. Сегодня был первый день, когда она почувствовала себя здоровой настолько, чтобы сопровождать на встрече с бароном. Диана тоже чувствовала себя лучше, но ей я пока запретил напрягаться. А вот Ивейн всё ещё страдала слабостью, да и с аппетитом у всех троих была проблема.
— Прошу меня простить, — барон встал, увидев в проходе комнаты своего помощника. — Наверное, что-то произошло.
— Неприятные вести с юга, — сказал я.
— Да? — барон Дуарте удивлённо посмотрел на меня, но разъяснений не получил, поэтому быстро пошёл к двери.
Бруно налил себе ещё немного вина, передал кувшин легату Золотых быков.
— Учитывая, что по этой дороге прошло немало войск, в том числе дикарей и наёмников, город в хорошем состоянии, — сказал Бруну. — Но его послушай, они завтра помирать с голоду собираются.
— Говорил он искренне, — сказал я, следя за бароном. — В той части, что касалась денег и положения дел в городе.