— Какой он красивый! — восторженно говорила она на языке демонов, гладила его шкуру. — Такой огромный и сильный. Настоящий Владыка песков!
Кадла, судя по всему, понимал и от комплиментов млел. От него раздавалось едва заметное гудение.
— Это он вас сюда привёл? — спросила Кифа оглянувшись и снова принялась гладить червя. — Какой молодец!
— Всё, — тихо добавил я, — теперь на нём можно кататься по всей Империи. Она из него верёвки вить может. Тоже мне страшный пустынный бог. Так, давайте устроим небольшой привал, а после полудня отправимся в путь. Надо только ткань натянуть вон у того камня большого. Думаю, что получится соорудить навес.
К этому времени солнце поднялось достаточно высоко, и воздух начал раскаляться. Благо оно висело не ровно над нами, поэтому указанный камень отбрасывал небольшую тень. Верёвка у нас была, как и просторная ткань от имперского шатра. Проблема стояла только в кольях, чтобы конструкцию закрепить, но даже без них мы смогли смастерить косой навес, куда поместились все, кроме Кифы. Пока мы разбивали своеобразный лагерь, она с интересом изучала окрестности, походила кругами вокруг Аш, благоразумно решив её не будить.
— Мне не надо, — я покачал головой, когда Рикарда протянула одну из фляг. — Пейте и ложитесь спать. Диана, ты так не уснёшь.
— Она тебя съест, когда мы заснём, — сказала Диана, не зная, как бы так устроиться, чтобы следить за выходом из-под навеса.
— Зачем ей меня есть? — рассмеялся я, усаживаясь поудобнее и вытягивая ноги. — Давай ложись вот сюда и клади голову мне на колени. Рикарда, Вы тоже поспите, я покараулю. Вон, кадла тоже присматривает за нами, пока на солнышке греется. Он так замёрз на севере, что теперь неделю отогреваться будет. Кифа успокойся, береги силы, нам ещё сутки ехать в обратном направлении.
— Она наш язык понимает? — спросила Рикарда.
Кифа сделала ещё раз обошла вокруг камня и подползла к краю навеса, прячась в тени камня.
— Жарко, — она сбросила ладонью капельки пота с лиц. — И душно.
— Ты язык людей понимаешь, почему не говоришь на нём?
— Нельзя оскорблять себя языком смертных, — многозначительно сказала она. — Он некрасивый и грубый.
— Язык как язык, — я покачал головой. — Какая разница как говорить? Главное, чтобы тебя понимали.
— Берси, слушай, — она сглотнула, облизнула губы, — а у вас, случайно, нет маленькой рыбки? Хотя бы в ладошку размером?
— Нет. Есть сушёное мясо, фрукты и сухари. Хочешь кушать?
— Рыбку хочу, — вздохнула она и добавила жалобно. — С икринками.
Кифа скосила взгляд на Диану, которая удобно устроилась у меня на коленях.
— Никогда не видела людей с рогами, — сказала она.
— Это не люди, а асверы полудемоны.
— Дети Асы? Не слышала о таком боге. Знаю только берберов, детей бога медведя. Только я никогда не видела медведей, в книгах написано, что они страшные, толстые и покрыты шерстью.
— Асверы — дети Великой матери, Уги, — пояснил я. Рикарда повернулась на другой бок что-то проворчав. — А что касается беров, то детей не знаю, а вот его внуки называют себя куберами. И они довольно страшные внешне.
— Тогда кто такой Аса, и почему они называют себя его детьми?
— Здесь всё не просто, — пустился в размышления я. — Думаю, когда они впервые столкнулись с другими жителями этого мира, то им резонно задали вопрос, какому богу они поклоняются, и чьи они дети. Но асверы то ли на этот вопрос не стали отвечать, то ли их просто не так поняли. Асм — с древнего языка означает «Я». Это слово можно произнести как Азм, что на языке демонов означает то же самое. Поэтому асверы — это дети самих себя. То есть они как бы сами себе дети или что-то в этом роде. Понимаешь?
— Понимаю, — она удивлённо посмотрела на меня. — Я не знала, что ты мудрец! Хафтар по сравнению с тобой — несмышлёный ребёнок.
— Кто это такой?
— Мудрец и мирооткрыватель, написавший книгу. Он описывал диких существ и народы сорока великих княжеств. Но про асверов там нет ни слова.
Я обратил внимание, что чёрное змеиное тело Кифы постепенно закапывалось в песок. Догадываюсь, как сильно чёрный цвет раскаляется на солнце.
— А о чёрных больших собаках он писал? — я кивнул в сторону Аш.
— «На большом рынке Келеба встретил я купцов заморских, — процитировала Кифа, — торговали они необычными бирюзовыми драгоценными камнями, переливающимися на солнце как самые дорогие изумруды. В клетках позади них томились высокие и крепкие белокожие рабы, но внимание рыночной толпы привлекала огромная чёрная собака, размером с быка. Несколько стражников, одетых в белые ткани, не подпускали близко зевак. Сам князь Рамин приехал утром на рынок, чтобы увидеть чудовищную собаку и поговорить о щенках».