— Доброго дня, Ваше Императорское Величество, — поздоровался я поклонившись. Бруну, несмотря на комплекцию, кланялся гораздо легче и уверенней.
— Герцог Хаук, проходи, — Вильям привычным жестом закрыл свиток, отложил на край стола. — Как продвигаются дела с наведением порядка в провинции? Сейчас ты единственный наместник, живущий постоянно в столице. Не упускаешь контроль?
— В провинции всё спокойно. Раз в неделю получаю доклады. Если возникнет необходимость вмешаться, лично поеду.
— Думаешь, можно доверять докладам? — хитро улыбнулся он.
— Вряд ли три источника договорятся друг с другом. И двум из них я доверяю.
— Это хорошо. В конце следующей недели я планирую провести большой Имперский Совет. Есть несколько важных вопросов, которые надо решить.
— Буду лично, можете на меня рассчитывать, — понятливо кивнул я.
— В совете всегда было два или три центра силы, отчаянная борьба между ними. Сейчас перевес в одну сторону очевиден. Но цели и стремления разных людей всегда расходятся. Кому-то мало золота, кому-то земли, а кому-то власти. Сегодняшний союзник завтра может стать серьёзным соперником и даже врагом. Не стоит верить заверениям и даже договорам. Ты ещё молод и можешь серьёзно обжечься, играя с прожжёнными политиками, такими как Кортезе. Мне докладывают, что кто-то уже пытается раздробить герцогов, посеять между ними вражду.
— Спасибо за совет, я серьёзно отнесусь к Вашим словам, — кивнул я.
— Скажи, герцог Хаук, что ты думаешь о войне и легионах?
— Дорого, — коротко ответил я.
— Почему Империя может иметь легионы, в отличие от тех же южных князей, земли которых мы завоевали? Если скажешь дорого, будет не прав. Потому что у мятежных герцогов много золота в закромах, но они уже не могут собрать ещё один легион, чтобы попытаться затянуть войну.
— Может, им не хватает людей.
— Создание любого легиона означает исключение большого количества мужчин из жизни региона или провинции. Они могли бы обрабатывать поля, работать в карьерах, добывать лес или железо. Но вместо этого большую часть времени стоят на одном месте в лагере и тренируются. Чтобы потом пересечь огромную страну и поучаствовать в очередной войне или подавлении бунта. Конечно, они строят дороги и крепости, но это не спасает положение.
— У Янда и Крус не осталось людей, — понял я.
— Свободных людей больше нет, — он развёл руками. — Ты превратил в груду костей едва ли не треть всех сил мятежных герцогов. Осталась жалкая горстка, не способная удержать нас на границах. Им существенно не хватает магов. Я поговорил с гильдией Целителей, чтобы их отделения не закрывались в мятежных провинциях. А вот другие бегут, предвидя, чем всё закончится.
— По-моему, исход был ясен с самого начала, — высказался я. — Выступить всего двумя провинциями против империи, чистое самоубийство.
— Как знать, — не согласился он. — Но бароны в обеих провинциях уже готовы выступить против герцогов и смести их в обмен на прощение. Надо только подтолкнуть. Или же мы можем пройти по городам, утопив их в крови.
— Крови не надо, — быстро сказал я.
— Зато многие надолго запомнят, что бывает с теми, кто выступает против империи.
— И потом долго восстанавливать провинции, чтобы они смогли приносить доход империи? Лучше уж поддержать баронов. Пусть собственными руками на копьях вынесут мятежников из их домов, тем самым покажут свою лояльность. Только бы надо проследить, чтобы не всё разграбили из казны провинций.
— Ты слышал, генерал Фартариа? — посмотрел на него Вильям. — Не стоит усердствовать в наступлении. Мы уже показали силу и мощь боевых артефактов. Дадим им время подумать.
— Я услышал, — низким голосом отозвался он. — С вашего позволения пойду, отдам необходимые распоряжения.
— Ступай, — позволил император.
Мы подождали, пока Бруну выйдет из кабинета. Император посмотрел на меня, едва заметно улыбнулся. Мне показалось, он пребывал в отличном настроении.
— Видел магов в коридоре? — спросил он.
— Да, Ваше Величество.
— Сейчас начнут хвастаться, что, только благодаря им, исключительно их заслугами и тому подобное. Уже начали делить земли провинций. А кое-кто видит себя новым наместником. Я поднял вопрос об отношении герцогов друг с другом неспроста. Твоя связь с Блэс крепка настолько, что ваши, ставшие соседними земли, не разделить. Это серьёзная сила, которая не нравится большинству. Слабые всегда боятся сильного и будут делать всё, чтобы эта сила иссякла. А если не получается, то пытаются собрать такую же или больше. Можно легко спровоцировать новый раскол, если ты решишь породниться с Кортезе или Наварра. Даже те, кто соблюдает нейтралитет, перейдут на сторону твоих противников, только потому, что будет бояться, как бы его земли не перешли более влиятельному человеку. Представляешь, мне уже заявляют, что ты метишь на место императора.