— Нет. Мы в библиотеке убирали всё утро и западное крыло на третьем этаже.
— У тебя ведь родители оборотни?
— Да.
— Иола, найди Лиару и ждите меня во дворе.
— Что-то серьёзное? — нахмурилась женщина.
— Мне кажется, это Болотная чума, — произнесла Грэсия и не поверила собственным словам. — Очень заразная. Особенно, на второй стадии. Отдай распоряжение, чтобы те, кто в большом доме с утра находятся, на улицу не выходили. И наоборот.
— Ты уверена?
— Я очень хочу ошибиться. Ты не поверишь, как сильно хочу быть неправой. Не стой, найди Лиару и ждите на улице. Марика, слушаешь меня? Три дня в комнату больной не заходите. Заприте её, заколотите дверь, что угодно. Если она поправится, ничего с ней за это время не случится. Но если она в горячке выйдет из комнаты, будет очень плохо. Всем. И пусть все слуги, кто в доме сейчас находятся, вернутся в свои комнаты. Тех, кто почувствует себя плохо, нужно запереть. Понятно?
— Понятно. Я тоже заболею? — спокойно спросила девушка.
— Не обязательно. Только постой там, подожди, пока мы уйдём. Я сейчас проверю Лику.
— Великие боги, — вздохнула Иоланта и с сундуком под мышкой поспешила по коридору к лестнице. — Лиара! Лиара!
Грэсия сотворила большое очищающее заклинание, затем повторила и только после этого осторожно вошла в небольшую спальню. В комнате было чисто и светло из-за приоткрытых занавесок на окне. Ни разбросанной одежды, ни пыли. Женщину лет тридцати пяти она увидела на кровати. Одеяло укрывало её почти до подбородка, лицо красное от жара, покрытое бисеринками пота. На лбу небольшая полоска ткани, уже высохшая и наполовину сползшая. Подойдя ближе, Грэсия потянула за край одеяла. Оголяя плечо. В глаза почти сразу бросились крупные волдыри, наполненные мутной зеленоватой жидкостью. Один из пузырей лопнул с тем самым неприятным звуком, разбрызгивая содержимое.
— Хрумовы ягодицы! — выругалась Грэсия, отпрыгивая словно кошка. Рванув ворот мантии целителя, она стремительно стащила её через голову, отбросив в угол. Можно было увидеть, как на зелёном рукаве появилась маленькая блестящая капелька, медленно впитывающаяся в ткань.
Выскочив из комнаты, Грэсия захлопнула дверь. Осмотрела тёплую сорочку, запястья и ладони. Сотворила заклинание и по ладоням заскользил сначала зеленоватый свет, а затем и более тёмный, почти бурый. Кожу на руках нещадно защипало, особенно на тыльной стороне ладоней.
— Дверь заколотить! — повернулась она к девушке. — Никого не пускать.
— С… сделаем, — немного севшим голосом сказала девушка.
Быстрым шагом Грэсия вышла на улицу, поёжилась от холода.
— Мам, ну ты чего без одежды? — с лестницы за ней выскочила Лиара.
— Испачкалась. Беги посмотри, уехал ли тот асвер. Если да, то попроси кого-нибудь у ворот поймать нам повозку.
— Я быстро, — Лиара привычно подобрала подол и помчалась к воротам.
— Всё действительно плохо? — из дома вышла Иоланта, сняла большой тёплый платок, накрывая плечи Грэсии.
— Это Болотная чума. Теперь понятно, почему перекрыли мост, — целительница вздохнула. — Скоро мы увидим, как горят дома в городе… Здесь оставаться нельзя. Я бы спрятала тебя и Лиару в домике на территории академии, но там настоящий проходной двор. Поэтому останетесь в гостевом доме поместья Хаук.
— Я могла заразиться. Лучше будет мне остаться.
— Ты больную не навещала, волдыри пальцами не давила? Тогда не говори глупости. Оставаться в доме, где есть больной, даже если этот дом огромный — настоящее безумие. С прислугой поговорила? Если будут соблюдать осторожность, всё обойдётся. Болезнь скоротечна, в этом её недостаток.
Иоланта покачала головой, оглянулась и пошла к дому. В дверях как раз показалась одна из старших служанок.
— Не до конца понимаю, что вы от меня хотите, — сказал я. — У нас свободная гильдия, хотите участвовать — пожалуйста, мы Вас ни в чём не ограничиваем. Подписывайте договор, вносите взносы и свободно собирайте караван. Есть несколько правил, которые выставила Империя, их нарушать нельзя. Вывозить золото и серебро, кроме как в изделиях…
— Мы знаем правила и законы, — остановил меня Бенедикт Штейн, глава торговой гильдии. — И читали устав Северо-восточной торговой гильдии. Понимаете, она сильно ограничивает больших игроков. Им позволено формировать только треть от каравана, и это очень мало.
— Такое правило считается приемлемым, и я лично согласовывал его с Императором.
Об этом я долго и основательно говорил с Гуштавом. Чтобы не потерять контроль над гильдией и торговыми путями, нужно сдерживать конкурентов. И единственным способом эффективно бороться с ними было именно ограничение в треть от каравана. Иначе они просто захватят это направление, сначала даже в убыток себе, но потом начнут диктовать собственные правила, ставить палки в колёса, саботировать и срывать караваны. Очень быстро наша гильдия превратится в вывеску, которую можно будет только продать. А ещё одним из важнейших правил было то, что любые разговоры о больших торговых делах мог вести только глава посольства или его доверенный человек. Это значит, что торговая гильдия, в лице этих двух скупердяев, что мурыжили меня всё утро, не смогут в обход нас договориться о поставке отделочного мраморного камня для постройки дворца или десяти тысяч бочек с первоклассным железом.