— Проще людей вывести из города, чем крыс, — сказала Александра. — Они везде, даже в академии встречаются, когда защитные заклинания ослабевают.
— Получается, что единственный способ остаться невредимым, это запереться в доме и никуда не выходить, — подытожил я. — Плакал Имперский совет горькими слезами.
— Грэсия говорила, что болезнь будет распространяться быстро и так же быстро исчезнет.
— Месяц в её понимании — это быстро? А потом ещё столько же, чтобы сжечь тела всех умерших. В книге написано, что болезнь боится жары и не переносит холод. Надо ждать, когда город укроет снегом. О, Тали вернулась.
— На улице уже холодно, — сказала Александра, вставая. — И не похоже, чтобы это как-то помогало.
— Вот, помоги ей принять горячую ванну, я как раз мыло хорошее купил. А, может, и нам искупаться перед сном? — задумчиво протянул я, но Александра уже вышла из комнаты.
— Пусть бы всё обошлось, — Клаудия сложила руки, словно в молитве. Я же почувствовал мимолётное присутствие Великой матери.
— Об этом надо бы просить Зиралла, — осторожно сказал я.
— Пресветлый, — Клаудия покачала головой, словно имела насчёт него не самое приятное мнение. — Пусть Вигор просит, у него это хорошо получается.
— Знаешь, — я посмотрел на неё задумчиво, — лет двести назад тебя бы сочли предсказательницей. Потому что к нам в гости только что заглянул Вигор. Пойду его встречу.
На улице уже ничего не было видно дальше вытянутой руки, а ещё ливень, превративший площадку перед домом в небольшое озеро. Лишняя вода обычно сбегала по северному каналу в реку, но сейчас её лилось с неба столько, что тот не справлялся. Я почти слетел по лестнице, перепрыгивая по несколько ступенек за раз. Чувствовалось нетерпение Зиралла, накатывающее на поместье огромными волнами. Не сталкивался я раньше с рассерженным Пресветлым лицом к лицу, поэтому и спешил.
— Мила! — крикнул я ещё у лестницы. — Фонарь и плащ!
До Дианы докричаться не смог, скорее всего, она спала, а вот Ивейн откликнулась, как и Гуин, работающая в лаборатории. Почти одновременно со мной, со стороны кухни, выбежала Мила, держа в одной руке два больших плаща, в другой — уличный фонарь и ещё зонт под мышкой.
— Поздние гости? — спросила она, вручив мне фонарь. Затем помогла накинуть плащ, стягивая косым бантом завязки.
— Пока не знаю, — спохватившись, понял, что не взял с собой жезл целителя.
Тихо выругавшись, вышел под дождь, поднял фонарь повыше и поспешил к воротам. Там дежурило несколько оборотней, спасающихся от непогоды в узкой и высокой деревянной будке. Виделись огоньки фонарей, которыми они пытались осветить участок перед воротами. Что-то кричали, но в шуме ливня я ничего не смог разобрать.
— Открывай! Ворота открывай! — крикнул я, подбегая к ним. Увидел вцепившегося и повисшего на кованых прутьях человека.
Я почти сразу узнал Вигора. В белых жреческих одеждах и каком-то несуразном плаще. Он буквально висел на воротах и не упал только потому, что успел просунуть руки и зацепиться одеждой за кованые листья винограда. Один из охранников начал открывать створку, но как-то настороженно. Только подбежав, я заметил быстро приближающиеся огоньки фонарей и едва различимые крики.
— Чума вас забери! — выругался я, спеша снять парня с ворот. Стянуть успел в тот момент, когда огни превратились в толпу, вооружённую дубинами и топорами.
Странное дело, вроде столько раз сталкивался с опасностями, но в этот момент растерялся. Хотел использовать какое-то заклинание, но не успел, так как мимо пронёсся большой бурый оборотень. Люди добрались уже до подъёма с улицы, и нас разделяло метров десять. В этот момент оборотень ворвался в толпу, сшибая людей как гружёная камнем телега. Взмахнув огромной ручищей, он отшвырнул ещё двоих и издал такой душераздирающий рёв, что даже мне стало не по себе. Секундой позже мимо проскочила ещё одна тень, вооружённая коротким копьём, следом ещё одна. Я, наконец, поднял на руки Вигора, оценив, что парень весил меньше чем Александра. В последний момент заметил на земле резной деревянный посох. Поддев носком сапога, подбросил и даже поймал с первого раза. Когда вбегал обратно в ворота, мимо промчалась Ивейн с напарником, хотя на улице хватило бы и Гуин с Теччем. Или даже одного Течча.
Оборотень ещё ревел, наводя ужас на быстро редеющую толпу. Последний огонёк фонаря в темноте рванул вверх и в сторону, упал, вспыхнув небольшим расползающимся пламенем. Огонь выхватил из темноты очертания нескольких людей и окончательно погас. Второй стражник, сменивший облик на чуть менее крупного оборотня, остался у ворот. В отличие от товарища, он был обращён и не обладал регенерацией чистокровных.