Я запоздало использовал самое малое исцеление, боясь, что Вигор серьёзно ранен. Что-то мне подсказывало, что с большими заклинаниями нужно быть осторожней. Вбежав в дом, помчался по левому коридору, к ближайшей гостиной. Магические светильники услужливо вспыхнули, заливая комнату холодным светом. Положив Вигора прямо на стол, стянул плащ, бросив на ближайший стул.
— Живой, — улыбнулся я, глядя на бледное лицо парня.
Когда вытягивал из-под него плащ, стало видно, что белые одежды на спине превратились в красные. Он промок до последней нитки, поэтому пятно расплылось. Нож у меня с собой был. Изогнутый клинок, вечно оказывающийся под рукой, стоит только вспомнить о нём. В голову влетела дурацкая мысль, что этим ножом не одежду надо резать, тем более момент такой подходящий.
— Что же ты такая кровожадная, — проворчал я, перевернув Вигора. На помощь пришла Милания, удерживая парня. — Это не тебе, а Уге.
— Я поняла, — кивнула девушка.
Одним движением распорол одеяние жреца от ворота до поясницы. Посередине, под правой лопаткой, виднелась своеобразная рваная рана. Били кинжалом, сверху вниз. В гостиную вошла Сисилия, неся таз с водой, бинты и тряпки.
— Крови много потерял, — сказал я, используя заклинание из справочника Грэсии по оценке состояния больного. — И только чудом дошёл, да? Надо решить, что будет лучше, полевые заклинания Бессо или…
Несколько заклинаний, и рана начала медленно затягиваться, выталкивая немного загустевшую и застоявшуюся кровь. Я бы порадовался, что других повреждений нет, но Вигору хватило и этого.
— Отмойте от крови, испорченную одежду можно сжечь, — сказал я, вытерев тыльной стороной ладони воду, бегущую с мокрых волос на лоб и глаза. — Устройте в гостевой спальне, и пусть кто-нибудь подежурит рядом.
— Хорошо, — кивнула Милания.
Снова набросив на плечи плащ, я поспешил на улицу. Без фонаря пробежка до ворот оказалась непростым занятием, но повезло ни разу не упасть и даже миновать большую лужу. К этому времени подоспело подкрепление оборотней во всеоружии и Виера с напарником. Со стороны улицы вбежал тот самый крупный оборотень.
— Что там? — спросил я. — Сам не ранен?
— Людей почти всех убили. Кто-то разбежался, но искать в такой дождь… — он мотнул волчьей головой.
— Кто это был?
— Глупцы, — ёмко ответил оборотень. — Ни оружия, ни копий. Дубинами много не навоюешь. Толпа.
— Спасибо, что вовремя прикрыл, — сказал я.
— Таков долг, — сказал он, посмотрел в сторону открытых ворот. — Но демоны страшны в гневе. Никого не щадят…
— Тела надо все собрать в кучу, — сказал я громче, так как очередной порыв ветра обрушил на нас тонну воды. — Куда-нибудь сложить, только с той стороны, рядом с улицей. Возьми кого-нибудь в помощь.
Оборотень кивнул, махнул лапой парочке, что работала в конюшне. Раньше они стояли на воротах, но после недавних событий и за то, что пускали во двор всех подряд, я был на них зол.
— Гуин! — позвал я. — Где Тэчч?
Она вынырнула из темноты, словно материализовалась. Глаза в свете фонарей как два чёрных провала, страшно.
— Догоняет тех, кто сбежал, — сказала она, провела ладонью по лицу, убирая воду.
— А потом будут на нас наговаривать, что злобные демоны в городе ночью добрых горожан едят. Найди его, пусть не усердствует. И тела тех, кого он догонит, сюда тащите.
Она кивнула и побежала за ворота в темноту.
— Ивейн, — я повернулся к ней. — Надо бы проследить, чтобы до утра военных действий больше не было. Только если во двор кто-то полезет.
— Понятно, — кивнула она.
— И смотрите не заболейте под таким дождём. Не забывайте, что Азм за домом присматривает и можно обойтись без ночных патрулей.
— Хорошо, — ещё один кивок.
— Там живые остались? — я показал на ворота. — Или раненые. Хочу знать, кто это и что они хотят.
— Живых нет, но можно посмотреть, кто ещё не умер.
— Сама себе противоречишь, — нервное напряжение понемногу отпускало, и можно было почувствовать, что дождик вовсе не тёплый, а как раз наоборот. Я даже стал замечать, как изо рта вырываются клубы пара, едва видимые в свете фонарей. — Что-то с этим городом происходит странное…
Пока я вернулся в дом, переодевался и приводил себя в порядок, из банной комнаты вышла Тали. Раскрасневшаяся от горячей воды, благоухающая розовым маслом. К моему появлению даже успели подать чай, только никто его не пил, обсуждая что-то.