Когда отвар был готов и Фир уже уходила, чтобы напоить подругу, она высказала интересную мысль. Нужно поговорить с Грэсией и узнать, не связывало ли её что-нибудь с торговой гильдией. Может быть между ними возник конфликт интересов или ещё что-то в этом роде. Я обещал поговорить и попросил Фир пока подождать и не спешить с расследованием. Если организатор уже спрятал следы, то спешка была лишней. А хватать всех подряд и допрашивать с пристрастием — решение не самое умное и очень опасное.
Затем был неспешный завтрак и обычные заботы, связанные с подготовкой к балу. Только примерка наряда и украшений отняла кучу времени. Даниель проснулся где-то через час после полудня, голодный и энергичный. Лиара всё-таки вытянула его после обеда в зал, где долго хвасталась успехами владения оружием и чутьём на магию. Хвасталась, что может испортить подставку для чайника и даже магический фонарь, но продемонстрировать ей эти умения не дала мама Иоланта. Затем мы с герцогом долго беседовали на тему чумы и пожаров в городе, о предстоящем Имперском совете и князе Хедбёрге. Даниель с большим любопытством послушал, как живёт его дочь, и поделился планами заехать к ним в гости.
Если бы не бал, я бы просидел с Даниелем до глубокой ночи. Он был отличным собеседником, с большим опытом управления провинцией и серьёзным взглядом на жизнь. По поводу моей провинции, он не осуждал, но говорил, что мне следует больше уделять ей времени. Если пустить всё на самотёк, то бароны начнут наглеть, высказывать недовольство и даже писать доносы императору на несносного герцога Хаука, который их обижает. Но то, что я вкладывал золото в легион и постепенно изводил бандитов в провинции, он одобрял.
Ближе к вечеру мама Иоланта забрала супруга домой, чтобы подготовиться к балу. С ними уехала Грэсия с Лиарой, и в доме стало необычно тихо. А ещё было грустно оттого, что мама Иоланта планировала уехать вместе с Даниелем на север. Она говорила, что засиделась в столице, здесь хорошо, но для оборотня слишком душно и шумно. Я к ней привык за эти дни и совсем не хотелось расставаться. Даже в груди защемило от этого.
Ожидая, когда Александра и Клаудия спустятся, я коротал время в прихожей. Празднично украшенную карету уже подогнали к главному входу, запрягли в неё четвёрку лошадей из знаменитой породы, которую выращивали асверы. Герцогу разрешалось посещать балы с мечом на поясе, естественно, в качестве украшения, но этим правом не пользовались лет двести. А вот я был бы не против захватить с собой жезл целителя, учитывая, как мне везёт на подобные мероприятия.
— А вот и мы, — раздался голос Александры со стороны лестницы.
Я оглянулся, довольно покачал головой. Она выглядела просто великолепно. Пышное платье, волосы собраны в высокую причёску и украшены ниточками с драгоценными камнями. Золотая диадема с подвесками, не знал, что у нас есть такая изящная драгоценность.
— Ты просто восхитительна, — сказал я, протягивая руку навстречу чтобы помочь ей с последними ступенями.
— Не только я, — улыбнулась она.
Следом спускалась Клаудия. Мне казалось, что я привык видеть красивую и утончённую девушку, но сегодня Клаудия выглядела великолепно. Волосы уложены и украшены почти так же, как у Александры, только камни подобраны более светлые, а вместо диадемы, серебряный ободок.
— Мне уже не хочется никуда ехать, — сказал я, подавая ей руку. — Никому не хочу показывать такую красоту.
Клаудия мило улыбнулась, отступила чуть в сторону. Следом по ступенькам спускалась Тали. Красное с чёрным платье должно было добавить ей несколько лет, ведь выглядела она моложе Матео. Озорной взгляд едва заметно оттенён, очаровательная улыбка. Украшений немного: колье с рубинами и золотая цепочка с изящным плетением и необычным кулоном. Это украшение я видел в комнате Карины Лиц, и Тали оно шло.