— Что? — не поняла она.
— Амулет отдай, — очень холодно процедил я. От моего голоса вода в лужах, мимо которых мы проезжали, могла застынуть.
Дверь в повозку открылась и на ходу в салон вошла Диана. Ловко опустившись между Дагни и Тарьей, она потянулась и заключила ладони Тарьи в такой же замок, как у нас с Клаудией. Только её ладони больше похожи на грубый наждак и твердые как камень.
— Дагни, — улыбнулся я, — будь так любезна, сними амулет с шеи подруги. Александра сочтёт за приставание, если это сделаю я. Смелее, Диана тебя не укусит, — подбодрил её я. — Только на рог не напорись. Тарья, магию не надо использовать. Иначе Диана раздробит тебе кисти, а это очень больно.
— Берси, прекрати немедленно, — строго сказала Александра выпрямляясь.
— Дагни? — проигнорировав супругу, спросил я. — Вот не хотел я в это вмешиваться. Видит Великая мать, не хотел! Почему-то думал, что магистр Дале всыплет дочери, направив на путь истинный. Чтобы горела ж… чтобы сидеть не могла долго. Откупится от Хорца, уладит всё, видеться вам запретит. А то дрогнет у ненаглядной дочери рука, и вновь она подругу травить вздумает. Кстати, мы приехали. Твой дом, Дагни.
Повозка остановилась. Дверь рядом с Дагни открылась, секундой позже Виера установила подножку, требовательно протянув к ней руку.
— Я к вам в гости заеду на днях, — немного устало улыбнулся я. — Надо с Йере поговорить.
Не дождавшись, Виера сама потянулась, чтобы взять руку Дагни и настойчиво помогла ей выйти из повозки, закрывая дверь. Ивейн прикрикнула на лошадей, и мы вновь поехали, стуча колёсами по камню. В этом районе камни мостовой были особенно крупными, отчего звук выходил специфический.
— Ох, Берси, — выдохнула Александра, добравшись до Тарьи. — Если он… будь уверена, я ему что-нибудь сломаю, — тихо пообещала она.
Распустив ленту мантии, она освободила ворот девушки, подцепила две цепочки пальцем. Пришлось повозиться, чтобы расстегнуть замочки. Тарья всхлипнула. И совсем не из-за Александры, которая, наконец, вытянула цепочки. К золотой, с изящным плетением, крепился небольшой кулон, в которых обычно прятали изображение любимого. Ко второй крепилась круглая серебряная пластинка в половину ладони размером. Я взял её, повертел в руках. С одной стороны изображена волчья голова, с другой — полная луна, на которую набегает небольшая тучка.
— Артефакт Серебряная луна, — сказал я. — При использовании заставляет обращённых принимать облик оборотней, отчего они впадают в безумие. Такие дела.
— Тарья? — Александра перевела удивлённый взгляд на девушку. Та лишь поджала предательски дрожащие губы, опуская взгляд.
— Что теперь с ней делать? — задумчиво протянул я. — Обратить её, чтобы на собственной шкуре поняла, что это такое?
Тарья всхлипнула особенно громко.
— По старым законам уже никто не живёт, — сказала Александра, удобнее усаживаясь рядом со мной. Скользнула взглядом по руке, всё ещё держащей Клаудию, но ничего не сказала.
— Хотя, почему я об этом должен думать? — подытожил я. — Предлагаю свалить эту проблему. Даже знаю на кого. А артефакт я сломаю.
Если быть точным, артефакт я уже сломал. Высунул руку в окно и серебряный кругляш забрала Виера.
— Отвези в лавку Матео, — сказал я. — Скажи, что от меня. Пусть сделает из него подставку для чайника.
Виера развернула лошадь и умчалась дальше по улице. Благо, было недалеко. Мы тоже сменили направление, двигаясь к центру города. Я посмотрел на Тарью, но ничего не сказал. Немного странная у неё реакция. Почему я чувствую не сожаление о содеянном и не то, что всё раскрылось, а обиду? Какую-то даже детскую и наивную. Быстрее бы сдать её с рук на руки, пока она вот в таком состоянии. Не люблю истерики, слёзы, крики…
Утром следующего дня я проснулся полный бодрости и сил. Быстро умылся, накинул лёгкую рубашку, простые серые штаны и направился в просторный бальный зал, где меня ждала Диана. Десять минут разминка и оставшееся от часа время занятие с мечом. Служанки, работающие с раннего утра, чтобы успеть до завтрака, решили тайком подглядывать за нами, но Милания быстро погнала их. В середине разминки, когда я основательно разогрелся, к нам присоединилась Тали. В красивом домашнем платье она кружилась рядом с зеркалами, с любопытством наблюдая, как Диана ставит мне синяки учебным мечом. Просто я был не собран, пытаясь понять, как у Тали получается скользить над поверхностью пола как по льду, только не касаясь его ногами. Затем я умывался, растирался холодной водой и завтракал в её компании. Меня посетила какая-то мысль, что я забыл что-то важное, но вспомнить так и не получилось.