— Прошу, — я указал на обитый дорогой тканью стул. — Знаю, что хотите сказать, но лучше Вам поговорить с Белтрэном Хорцем. Хотите, напою Вас укрепляющим и придающим сил чаем?
— С Хорцем я побеседовал ещё вчера, — немолодой магистр покривил губами. Судя по всему, этим разговором он остался недоволен. — Всё это огромное недоразумение.
— Хотелось бы, чтобы это было так, — сказал я.
Вчера вечером Александра долго не могла успокоиться. Ходила по комнате, ворчала не хуже Бристл. Говорила, что у Тарьи очень мало друзей. Единственная близкая подруга — Дагни. Все остальные, кто хоть как-то общался с очень скромной и нелюдимой девушкой, отзывались о ней только положительно. Как и преподаватели. Александра собрала о ней немало информации сразу после того, как интерес девушки ко мне определился. В любом случае, плохого за Тарьей никогда не замечали. Но дед говорил, что самый злой демон сидит в траве тише всех. Чтобы не спугнуть добычу.
— Она пыталась использовать артефакт, который пагубно влияет на обращённых оборотней. При мне. Буквально за руку её поймал. Ещё немного, и она бы канал потеряла от перенапряжения. На недоразумение это не похоже.
— Возможно, Вам будет сложно понять меня. Как отца, воспитывающего подрастающую… — он покачал головой, — взрослую дочь. Но понимаете, с девяти лет она никогда не врала мне. Когда пытались отравить Левек, я спросил её, она ли подговорила служанку. И Тарья сказала: «Да». Но где взяла яд и зачем всё это ей понадобилось, не ответила. Как бы я не спрашивал.
— Может, они поругались из-за чего-то? — спросил я и про себя добавил: «или из-за кого-то».
— Нет! Я спрашивал, и она сказала: «Нет».
— Про артефакт она что-нибудь сказала? Может указала на по… другого человека, точнее, оборотня, кто обращал несчастных людей?
— Ничего. Ни слова, — он с силой стиснул зубы. Затем тяжело вздохнул. — Её отправят в тюрьму для магов. Я постараюсь сделать так, чтобы Тарья попала на верхние этажи. Нахождение там мучительно для любого одарённого. Очень прошу не усугублять её судьбу.
Боится, что одно моё слово или слово герцога Блэс и Тарью запрут на первом подвальном уровне. В кромешной темноте, приковав цепью за шею.
— Был там. Действительно, ужасное место. Я уже говорил, что не собираюсь вмешиваться. Но если её действительно отправят туда, постараюсь сделать так, чтобы она оказалась как можно выше.
— Спасибо, — искренне поблагодарил магистр Дале. Он тяжело встал. — До свидания герцог Хаук.
— Скажите, Тарья сейчас в темнице Имперской безопасности? — почему-то спросил я.
— Хорц разрешил забрать её домой на несколько дней, пока идёт расследование.
— Понятно. До свидания, магистр Дале.
Несколько минут я сидел за столом, барабаня по нему пальцами. Встал, выглянул во двор, где под козырьком лежали Аш и Азм. Думал ведь, что когда найду виновного, кто посмел навредить Александре с сестрой, сделаю с ним что-нибудь неприятное и страшное. Где весь этот запал? Почему из глубины души не поднимается пламя ярости?
— Господин Хок, — послышался сзади голос Милы. Я обернулся и увидел у неё в руках сундук для транспортировки и хранения монет. Обитый железными полосами, на которые можно поставить запирающий механизм. — Куда его отнести? В Ваш кабинет? Господин Дале сказал передать его Вам.
— Поставь на стол.
Подойдя, я открыл крышку и поражённо замер. Вот как у Милы получилось так легко держать его на весу? Он же килограмм двадцать весит, не меньше, так как под завязку забит золотыми монетами. Новенькими, блестящими, с ровными краями. Целую минуту я заворожённо смотрел на золото. А мысли в голове скакали с места на место и метались. Одни кричали, бесновались и требовали, чтобы я немедленно потратил всё это золото. Другие пытались придумать, куда можно их деть. Купить что-нибудь не шибко нужное или отправить Лоури, чтобы снять вопрос с формированием войск. Или свалить золото на Рикарду, пусть думает, она это умеет.
Я протянул руку, поднимая золотую монету. Рука предательски дрогнула, а перед глазами появилась старуха перед храмом Лиам. Она тычет в меня монетой и неприятно смеётся. В голове звучит голос: «Страшно?». Из-за спины выглянула Тали, цапнула монету из моих рук. Повертела её в руках и равнодушно бросила к другим.
— Что тебя так напугало? — она приподняла Бровь, посмотрела на меня.