Глава 3
Не знаю, что неприятней — путешествовать зимой или осенью. Всего несколько дней пути, и сухими остаются только вещи, запертые в сундуках. Дорожные плащи не спасают, не успевая высохнуть за ночь. Большая радость, когда дождь слабеет и переходит в лёгкую морось. Но чаще это ливень, с ветром в лицо, который приходится преодолевать. По словам жителей деревень и владельцев придорожных постоялых дворов, такая погода — норма для этих мест. Продержится она ещё недели три, а потом наступит небольшое затишье. Но ждать эти три недели мы никак не могли. Причём чем дальше мы забирались на север, тем реже попадались обжитые людьми земли. Тем, кто путешествовал в повозках, повезло, остальным приходилось спать в походных палатках.
Вечером девятого дня дождь иссяк, оставив после себя раскисшую дорогу, в которой увязла замыкающая повозка. Старую дорогу размыло так, что повозка села в грязь почти на брюхо.
— Ты действительно хочешь выйти? — спросила Бристл, глядя в окно.
Я как раз накидывал плащ, намереваясь посмотреть, как повозку будут вытягивать.
— Только посмотрю. Может и спускаться не буду, — выглянув в окно и поняв, что дождя нет, вернул плащ обратно на крюк у двери.
Открыв дверь, вышел, опираясь на ступеньку, затем на грязное колесо, перебрался на багажную полку. Чуть не поскользнулся на мокрой доске и не улетел в лужу. Вторая повозка загораживала обзор, но можно было рассмотреть, как пара мужчин из отряда оборотней пытались вручную вытащить из ямы колесо. Один из них ушёл в грязь едва не по пояс. Видя, что сил не хватает, им на помощь спешил ещё один бородатый мужчина, прикидывая, менять ему облик или они справятся без этого.
Рядом с доромгой появилась Аш. Пар от неё поднимался не так активно, как во время дождя, но выглядело это необычно. В её глазах можно было прочитать: «ненавижу сырость».
— Аш, иди сюда, — позвал я. Она подошла, разбрызгивая грязь из-под лап. Я потянулся, положил руку ей на макушку. — Не много сил тратишь?
Аш была заметно горячее, чем обычно.
— Надо что-то делать с твоими лапами, — задумчиво протянул я, применяя исцеление. Сил оно отнимает много, но слабые заклинания на огненных псов не действуют. Да и от сильных ненамного больше пользы.
Из-за постоянного нахождения в сырости подушечки на лапах у неё трескались, причиняя боль. Вчера она здоровенную лужу испарила, когда одна из трещин лопнула. Я уже думал телегу купить и везти её, но она отказалась. Героически преодолевает трудности, закаляя характер. Я советовался с Бристл, она говорила, что можно сшить кожаные мешочки для лап. И от дождя немного защитят, и по снегу идти помогут, если доведётся. Зима ведь не за горами.
— А в Витории дожди по полгода льют, — наставительно сказал я. — Что значит: «Дело привычки»? Может на юг? У меня в тех краях немного земли. Там всегда жарко, вам должно понравиться. Но это потом. Сначала посмотрим, как твои собратья перезимуют у асверов. Легче стало? Вот и хорошо. Вечером посмотрю.
Оборотни, тем временем, вытолкали повозку из ямы, измазавшись в грязи по самые уши. Один побежал с ведром к ближайшей луже чтобы смыть грязь с колеса и посмотреть, не повредилось ли. Я привстал, глядя на дорогу. Нас неспешно догоняла пара всадников на высоких чёрных лошадях. Такую породу выращивали для нужд армии, в частности, легиона, стоявшего на защите Витории, и для городской стражи. Отличались они хорошей выносливостью и удивительным спокойствием, словно были созданы специально для подавления городских бунтов и мятежей. Имперские широкие плащи и походные сумки только усиливали впечатление.
— Неужто Вильям отправил их с посланием для меня? — задумчиво протянул я.
Только когда парочка миновала размытый участок дороги, я понял, что обознался. С опаской поглядывая на Аш, к нам подъезжали Гуин с напарником.
— Вы что здесь забыли? — с другой стороны к нам двинулась Ивейн.
Гуин её проигнорировала, сбросила капюшон.
— Большая собака, — сказала она непонятно к чему. — Илина говорила, что они могут в огонь превращаться.
— Могут, — улыбнулся я. — Вы где таких приметных лошадей достали? Разбойничаете? В Империи конокрадство сурово наказывается.
— Мы их нашли, — соврала она, даже не моргнув. — И они не клеймёные. Всё законно.
— Как и имперские плащи, — вздохнул я. — Вас ещё Рикарда не порола? Нет? Надо поспособствовать, чтобы ума прибавилось. Что с владельцами лошадей? Если убили, я вас сам выпорю. Прямо посреди дороги.