— Было бы лучше, если бы Бристл осталась у этих стародуров? — спросил Арно у супруги.
— Да кто бы такого хотел для своих детей, находясь в здравом уме? — всплеснула она руками. — Если даже Офелия…
— Ты языком-то меньше мели, — посуровел дед, и боевой настрой с бабки моментально слетел.
— Брис, может ещё подушечку? — спросила бабушка Белемн, демонстративно теряя к нам интерес.
— Помыться и переодеться, — с безмерным спокойствием во взгляде сказала Бристл.
— Улька! — повысила голос бабушка. — Посмотри как там баня, нечего под окнами стоять без дела.
— Пойдём Берси, — Арно показал взглядом на проход в соседнюю комнату.
Пройдя два помещения, мы оказались в небольшой комнатке, которую хозяин дома обставил как рабочий кабинет. Подсмотрел идею он в доме герцога, пытаясь повторить то же убранство, только существенно скромнее. Всю мебель они явно делали самостоятельно, покрывая недорогим лаком. Книжная полка заставлена самыми разными книгами как по содержанию, так и по оформлению. Наверное, перенесли сюда всё, что имелось в наличии во всей деревне. Одна из стен немного выделялась по цвету и являлась частью большой печки, стоявшей в центре дома. Зимой в небольшой комнате наверняка должно быть тепло. Мою догадку подтверждало узкое кресло-качалка, стоявшее рядом с тёплой стеной.
Арно деловито выдвинул верхний ящик и выставил на стол грубо запечатанную сургучом бутылку. Следом появились рюмки вырезанные из кости и пара кусочков вяленого мяса со специями. Судя по виду, есть их было невозможно из-за смешения пряностей и перца.
— Как дорога? — спросил он, откусил сургуч с бутылки. — В лесу всё так плохо, как говорит Брис?
— Из хорошего могу сказать, что поместье герцога нам удалось отстоять и выгнать оттуда семейку монстров людоедов. Спасибо. Ваше здоровье.
— Здоровье моему внуку — твоему сыну, — он опрокинул рюмку, занюхал кусочком вяленого мяса.
— Правнуку.
— Не занудствуй. Насчёт дома герцога — это хорошо. А вот большая война — плохо. Прошлая оставила после себя десять голодных лет, — он налил ещё по одной. — А что у стародура Руда случилось? Ты садись, чего зря стоять.
Со стариком Арно мы беседовали часа полтора, неспешно пили настойку, которая отдавала вкусом лесных ягод и орехов. Новости, как и отголоски войны, до них доходили скудные. О варварах им рассказала группа пробегающих мимо оборотней, которые спешили укрыться в лесах на востоке. Они поведали о сожжённой Куште, городе рядом с поместьем Блэс. По их словам, варвары разграбили его подчистую, а потом сожгли, едва не устроив лесной пожар. Кто мог, сбежал оттуда, но городское ополчение и часть людей герцога погибли все до единого. Не уцелели два мага, отец и сын, бароны тех земель. Зато спаслась гильдия целителей, которая обходными путями должна была двинуться на запад к Толедо.
Что мне нравится в быте оборотней, так это бани. Для них они замачивают листья и веточки в горячей воде, затем выливают настой на раскалённые камни, заполняя помещение ароматным паром. Общественные бани в столице и небольшие ванные комнаты в пансионах и близко не сравнятся с ними. Хорошенько попариться, когда пот вышибает грязь из каждой поры на теле, это такое удовольствие. Чувствуешь себя не только чистым, но и отдохнувшим. Зимой, наверное, париться ещё приятней. Заходить в натопленное помещение с морозу, и отогреваться. Не хватает только душистого мыла и розового масла.
Оборотни не советовали мне идти в баню после выпитого, но настойка выветрилась уже часа через три. Не спать же мне грязным? А мыться в медном тазу — издевательство над собой. Я плеснул немного воды на камни и наслаждался раскалённым паром. В эту идиллию ворвался какой-то шум. Я открыл глаза, прислушался.
— Только я могу за ним подглядывать, — уловил знакомый голос со стороны двери. Клаудия?
— Да я совсем немного, — второй голос принадлежал девушке, встречавшей меня у дома главы деревни.
— Полотенце тебе зачем тогда и лоханка?
— Какая лоханка? Это банный таз! Он же не сможет сам спинку помыть, а я помогу.
— Спинку? — удивлённый голос Клаудии.
На несколько секунд повисла тишина. Слышно лишь как шипит вода на раскалённых камнях и гудит печка под ними. Зачерпнув прохладной воды ковшом, опрокинул на себя, чтобы смыть пот.