Ненадолго задерживаюсь в машине, пытаясь унять волнение. Готов скрестить пальцы, молиться Богу, лишь бы она дала мне шанс объясниться. Она должна узнать правду о моих годах в колледже, о Миллере. Хочу объяснить и свое поведение… но это может изменить ее ко мне отношение. Может разрушить мою жизнь и наше возможное будущее, но я обязан быть с ней абсолютно честным. Готов рискнуть всем ради этого шанса.
Захожу в дом, и, услышав звук телевизора, сердце бешено колотится.
Она все еще здесь.
Напуганный до смерти, но готовый к прыжку, иду прямо в гостиную. Хватит скрывать от нее правду. Она этого не заслуживает.
Белла сидит на диване с Майло, ее волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбиваются вокруг лица. Увидев меня, она берет пульт с журнального столика и ставит фильм на паузу. Собака наконец замечает меня и лениво виляет хвостом.
Да, приятель, я бы тоже предпочел ее общество своему.
— Ты вернулся, — говорит Белла, когда я подсаживаюсь.
— А ты все еще здесь. — Сажусь рядом, не в силах оторвать взгляд от ее красоты. На ней все та же моя футболка, босые ноги поджаты под себя. Майло положил голову ей на колени, а ее пальцы в его шерсти. Она словно дом — уют и надежда.
Рядом с ней я не такой, как обычно, но мне нравится эта версия себя. Такая, какой я был до всего дерьма в колледже. Белла вытаскивает из меня лучшее.
— Как тренировка?
— Отлично. У меня хорошее предчувствие насчет игры в эти выходные. — Прищуриваюсь на экран. — Что смотришь?
— «Ходячий замок», мой самый любимый аниме-фильм. Наверное, смотрела раз пятьдесят. Книги хороши, но фильм? Непревзойден.
— Заинтриговал. — Устраиваюсь рядом, откидываюсь на спинку дивана. — Не против начать заново?
— Конечно, но… может, сначала поговорим? — Она разворачивается ко мне полностью.
Пульс учащается, а в горле встает ком. Этого я и хотел, но все равно нервничаю.
— Конечно. — Вскакиваю слишком резко. — Я переоденусь и вернусь, ладно?
Не жду ответа, вылетаю из комнаты.
Пришло время рассказать ей все.
— Ну… — Сажусь на другом конце дивана, поворачиваюсь к Белле.
Она выключила телевизор и теперь держит в руках кружку с дымящимся кофе. Ее голубые глаза — как небо в ясный летний день.
Провожу дрожащей рукой по лицу.
— Джейк пытался уговорить тебя остаться? — Совсем не то, что планировал сказать, но пусть будет так. — Видел его сегодня, и подумал…
Она фыркает.
— Он знал, что все кончено, но да, пытался. Еще признался, что изменял мне.
— Боже, он еще тупее, чем я думал. — Качаю головой. — Я бы никогда не изменил тебе.
Белла ставит кружку на столик, отводя взгляд.
— «Никогда» — очень сильное слово.
Черт, не думал, что могу ненавидеть Миллера еще сильнее.
— Я не бросаю слов на ветер.
— Знаю. Просто… — Она поднимает глаза, в ее взгляде тревога. — Можешь, пожалуйста, рассказать мне, что произошло, как обещал?
Кивнув, провожу языком по передним зубам. Собираюсь с мыслями, затем, с глубоким вздохом, откидываюсь на диван. — Жаль, что не сделал этого раньше, но хотел, чтобы ты сама разобралась с Миллером. Решила, что он тебе не подходит, не потому что я рассказал, какой он.
Она молча кивает.
— В школе мы с Джейком играли за команды-соперники. Потом стали соседями по комнате в колледже. Сначала все было круто. У нас были общие интересы: футбол, конечно, и мы оба изучали финансы. Но со временем наши характеры начали сталкиваться. На первом курсе я сосредоточился на футболе и учебе. И все. Я рвался быть лучшим — и был им. Лучшим квотербеком за последние годы. — Усмехаюсь. — Звучит высокомерно, но это правда. Не буду врать — это тешило мое эго. Миллер тоже был чертовски хорош, и тренер твердил, что сорвал джекпот, заполучив нас обоих. Так продолжалось, пока мы с Джейком не начали создавать проблемы — из-за девушек.
На первом курсе я часто проводил время с девушками. Типичный спортсмен, что уж. Но на втором году все изменилось. Я снова сосредоточился на футболе, даже стал игнорировать семью. Я был королем кампуса, непобедимым на поле, мог получить любую девушку. У меня было все. Жизнь была идеальной — пока мы с Миллером не положили глаз на одну и ту же девушку.
Глубоко вдыхаю. Не решаюсь смотреть на Беллу, уставившись в сцепленные руки. Но это не помогает. Ее взгляд прожигает мою кожу. Сердце колотится в горле, пульс отдается в кончиках пальцев.
— Что было дальше? — тихо спрашивает она, давая мне толчок продолжить.
— Никто из нас еще не был с ней, и это быстро превратилось в соревнование. Мы дразнили друг друга, морочили голову. Однажды даже подрались. Глупо, но именно тогда мы стали настоящими соперниками. Френеми. Улыбались друг другу, держа нож за спиной, готовые ударить в любой момент.
Тренер заметил. Атмосфера в команде стала токсичной, а жизнь в комнате — невыносимой. Мы оба были упертыми, никто не хотел уступать, что только добавляло проблем. Тогда Миллер предложил решение: кто первый переспит с ней — тот победил, а после мы забудем об этом, независимо от результата.
Я выиграл. Это должно было поставить точку в нашем соперничестве, разовым инцидентом. Но вместо этого началось нечто большее и гораздо более темное. Это стало нашей традицией: находить новую девушку и соревноваться, кто первый ее «возьмет». Иногда побеждал я, иногда — Джейк. В особенно удачные дни — мы оба. Одновременно.
Меня бросает в холодный пот, но я заставляю себя поднять на нее глаза. Она обхватила себя руками, лицо побелело. Голова пульсирует, в глазах мутнеет.
Но я должен выговориться, как бы ни хотелось замолчать.
Делаю неглубокий вдох, опуская взгляд обратно на руки.
— Это продолжалось два года. Мы поехали в Европу, где продолжили наши больные игры. Мне тогда не казалось, что мы делаем что-то уж очень плохое, понимаешь? Не приходило в голову, что мы используем этих девушек, что относимся к ним, как к чему-то, не заслуживающему уважения. Думал, это нормально.
Краем глаза замечаю, как Белла сжимается. Ее лицо искажено болью, а в глубине зрачков — что-то темное. Я был отвратительной свиньей, и теперь она это знает.
Черт.
Я бы отдал что угодно, чтобы она смотрела на меня, как раньше, но это невозможно. Если я хочу видеть ее в своем будущем, должен рассказать правду. И я открываю рот, продолжая.
— Все изменилось на последнем курсе. По пути на пару я столкнулся с девушкой… очень красивой. Ее звали Стейси. Мы иногда пересекались на занятиях, но я не обращал на нее внимания. Однако в тот день не мог оторвать глаз. С того момента не выкидывал ее из головы. Так что пригласил на кофе.
Уголки губ непроизвольно дергаются в подобии улыбки, но она мгновенно исчезает, когда в памяти всплывают воспоминания.
— Стейси была умной и мягкой. Доброй, всегда искала в людях хорошее. То, что я к ней чувствовал, не было похоже ни на что прежде. Чем лучше я ее узнавал, тем бессмысленнее казались вечеринки, алкоголь, случайные связи. Когда мы начали встречаться, я завязал со всем этим. Стал больше уделять внимания учебе, а тренер был в восторге от моей игры и отношения.
Одри познакомилась со Стейси, когда та поехала со мной на зимние каникулы. Моя сестра ее обожала. Они быстро подружились, и впервые в жизни мне не мешало, что Одри вмешивается. Я был счастлив.
А вот Джейк — нет. Он стал моим злейшим врагом. Саботировал меня, поливал грязью, постоянно задирал. Называл тряпкой за то, что изменился. Мне было плевать. Я покончил с нашей дружбой, но он — нет.
Белла прижимает ладонь к груди, смотря на меня с болью. Во мне все рушится, правда снова разрывает меня на части.
— Миллер начал флиртовать со Стейси, отпускать намеки, трогать ее. Я не раз говорил ему остановиться. Он не слушал. Клялся, что Стейси ничем не отличается от других наших девушек, и обещал доказать это. Однажды я зашел в нашу комнату и застал их в постели… на моей чертовой кровати!