Я щедро смазываю пальцы смазкой и ввожу один из них внутрь. Когда я чувствую небольшое сопротивление, ввожу второй палец и медленно двигаюсь, убеждаясь, что она готова для меня.
— Ксандер, это так приятно…
Моя грудь раздувается от самодовольства в ответ на её прерывистое дыхание.
— Но я хочу твой член...
Положив одну руку ей на поясницу, я провожу своим членом по её маленькой попке. С рассчитанной медлительностью убираю пальцы и проталкиваю кончик своего члена в это кольцо мышц, прежде чем вытащить его обратно. Когда она всхлипывает от потери, я делаю это снова, снова и снова, пока она не начинает дрожать.
На этот раз я проникаю немного глубже, и из её рта вырывается тихий крик.
— У тебя так хорошо получается, — говорю я ей.
Мне приходится собрать все силы воли, чтобы сдержать оргазм. Её задница такая чертовски тугая, идеально принимающая меня. В конце концов, я полностью погружаюсь в неё и не могу сдержать громкий одобрительный стон.
— О боже, я такая полная, — стонет Белла, её дыхание прерывистое.
Впиваясь пальцами в её бёдра, я медленно раскачиваюсь в ней, не спеша растягивая её и наслаждаясь нашей близостью.
— Тебе нравится мой член в твоей тугой маленькой попке.
— Да… – шепчет она, но её громкие стоны эхом разносятся по плитке. — Мне нравится твой член в моей киске…в моём рту…в моей попке…Пожалуйста, не останавливайся. Я так близко…
Все ее стоны сливаются с равномерным стуком воды, бьющей по плитке, затуманивая мой разум, пока я вхожу в нее, с каждым толчком все глубже и грубее. Наматываю ее волосы на руку и сжимаю их в кулаке, оттягивая ее голову назад.
Она издает долгий гортанный стон.
Отчаянно желая увидеть ее лицо, я наклоняюсь над ней и вытираю часть зеркала. Наши взгляды мгновенно встречаются, и в ее глазах я вижу такое же желание, какое испытываю сам.
— Сильнее, Ксандер, пожалуйста, — умоляет она.
Я сжимаю её плоть достаточно сильно, чтобы оставить синяки, и подчиняюсь, трахая её ещё сильнее. Довольная улыбка на её губах говорит мне всё, что мне нужно знать. Ей чертовски нравится это. Когда я шлёпаю её по заднице, она пульсирует вокруг моего члена, сжимая его, как никогда раньше. Её ноги дрожат, и она хватается за край столешницы, пытаясь удержаться на ногах.
— Боже, детка, ты чертовски идеальна, — хвалю я её.
Врываясь в неё, я одной рукой держу её за волосы, а другой шлёпаю по ягодицам. Каждый раз, когда я это делаю, её спина выгибается, и я восхищаюсь тем, какая она гибкая. Мне ещё столько всего предстоит узнать о ней, обо всех способах, которыми она любит, когда её трахают.
Я отпускаю её волосы и обхватываю рукой её шею сзади. Её задница сжимается, сдавливая мой член с такой силой, что у меня темнеет в глазах. Я смотрю вниз, туда, где мы соединены, на отпечатки моих рук на её прекрасной заднице, и этого достаточно, чтобы отправить меня в чёртово забвение.
— К-Ксандер, я сейчас кончу. О, Боже, пожалуйста, заставь меня кончить! – кричит Белла, её тело содрогается, а задница плотно обхватывает мой член.
Её оргазм вызывает у меня разрядку, и я сжимаю её горло, контролируя дыхание.
— Вот это моя девочка, — рычу я. И тогда кончаю, изливаясь в неё.
Когда я наконец выжимаю из себя все до последней капли, осторожно выхожу из неё, притягивая её к себе, пока её спина не прижимается к моей груди. Она неровно дышит, приоткрыв рот. Пока мы смотрим друг на друга в зеркале, я могу думать только о том, что люблю эту женщину. Я так чертовски сильно влюблён в неё, что мне больно. Я не могу представить свою жизнь без неё. Она всегда у меня на уме.
Планировать поездку? Что об этом подумает Белла?
Встреча с друзьями? Что, если она присоединится ко мне?
Разговар с родителями о своём будущем? Белла — часть каждого предложения.
Я хочу, чтобы она была со мной двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Она — кислород, в котором я отчаянно нуждаюсь.
Я разворачиваю её и обнимаю за талию, впитывая каждую деталь, которую так люблю: длинные ресницы, обрамляющие её прекрасные сапфирово-голубые глаза, брови идеальной формы, прямой нос, слегка вздёрнутый на конце. Её пухлые губы и маленькое родимое пятнышко на правой щеке.
Я закрываю глаза и целую её.
В последнее время негативные мысли в её голове беспокоят её гораздо реже, чем раньше. Она узнаёт так много нового о себе, восстанавливает свою личность, заново открывает для себя всё то, что любит и чего жаждет. Увлекательно наблюдать, как она восстаёт из пепла, словно феникс. Для меня большая честь знать, что она наконец-то верит, что заслуживает быть любимой, быть счастливой.
Белла заслуживает весь мир, и я полон решимости дать ей его.
ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ
БЕЛЛА
Год и пять месяцев спустя
Июль
— Как ты относишься к возвращению домой? — Доктор Кхан широко улыбается.
Её блестящие чёрные волосы обрамляют лицо, заканчиваясь у ключиц. Тёплые золотисто-карие глаза изучают меня, пока она слегка наклоняет голову. Через полупрозрачные занавески пробивается естественный свет, освещая её светло-коричневую кожу. Она красивая женщина лет сорока, элегантная, всегда такая внимательная и добрая. Я обожаю наши сеансы.
— Изабелла?
— Прости, — смеюсь я. — Я в порядке. Не могу дождаться, когда наконец вернусь домой, увижусь с семьёй и друзьями. Я скучаю. Скучаю по Бостону — сильнее, чем думала.
Она внимательно смотрит на меня.
— Ты сделала потрясающие успехи.
Я пожимаю плечом.
— Я наконец научилась любить себя. Теперь понимаю, что я достаточно. Мне не нужен человек рядом, чтобы чувствовать себя сильной, красивой или желанной. — Прижимаю ладонь к сердцу. — Всё, что мне было нужно, было здесь, и ты помогла мне это осознать.
Уголки её глаз морщинятся, губы расплываются в искренней улыбке.
— Я горжусь тобой. Не могу дождаться, чтобы услышать, что будет дальше. Ты всё ещё планируешь виртуальные сеансы?
— Абсолютно, — закидываю ногу на ногу, устраиваясь поудобнее. — Я буду занята — через четыре недели у меня крупное мероприятие, плюс учёба и стажировка в мае — но наши сеансы уже в моём календаре.
Доктор Кхан складывает пальцы домиком, пристально глядя на меня.
— Мы говорили о важности баланса между работой и личной жизнью, верно?
— Говорили, — подтверждаю я. — Я постараюсь не забывать и о развлечениях.
— Рада это слышать. — Она откидывается на спинку кресла, которое скрипит. — Как прошёл твой последний день в школе? Всё было так, как ты ожидала?
Я оглядываюсь по сторонам, вспоминая время, проведённое в Нью-Йоркской школе дизайна интерьеров и ландшафтов. Были взлёты и падения, но в целом это был ценный опыт.
Погоня за мечтами не только помогла мне вырасти и стать счастливее, но и подарила удивительных друзей. Я нашла потрясающего наставника в лице профессора Хопкинса, а погружение в учёбу и новые знакомства помогло мне оставить прошлое позади. То, что поначалу казалось невозможным, стало реальностью.
Я наконец стала той, кем хотела быть.
После стольких лет в темноте саморазрушения мне это было необходимо.
Глубоко вздохнув, я возвращаюсь к доктору Кхан и отвечаю на вопрос. Этот день должен быть хорошим.
— Лоусон!
Я оборачиваюсь на звук своей фамилии и расплываюсь в улыбке. Каден стоит рядом со своим Nissan Altima, в каждой руке по стаканчику латте со льдом.
Даже в туфлях на четырёхдюймовом каблуке мои шаги лёгкие — как и настроение — пока я спешу к нему.