— О, боже, Уайат, — шепчет она.
Сейчас Натали просто обнаженная и настоящая, и я чувствую то же самое. Голый, полностью голый, черт возьми, и не только потому, что я в чем мать родила.
А потому, что меня кое-что сильно взволновало — независимо от того, что принесет завтрашний день, сегодня я трахаю свою жену. Наклоняюсь к ее уху и шепчу:
— Я люблю трахать свою жену. Боже, я так сильно люблю трахать свою жену.
Это правда. Ничего кроме правды.
И Натали вскрикивает.
Она кончает, сотрясаясь подо мной, проговаривая едва различимые слова. «О, боже», «Я кончаю» и «Я чертовски сильно кончаю» слетает с ее губ. Мне нравится, что Натали не может контролировать свой рот, что с ее губ срываются слова удовольствия, пока она распадается на части подо мной, словно оргазм с магнитудой в пять баллов охватил ее тело. Ее освобождение как будто щелкает во мне какой-то переключатель. Мои мускулы напрягаются. Яйца сжимаются. И в теле нарастает удовольствие, распространяясь повсюду, словно буря. Мои собственные стоны теперь достаточно громкие, чтобы разбудить соседей.
— Черт, Натали, — стону я, когда вхожу в нее. — Иисус. Гребаный. Христос.
Каждое слово подчеркивает интенсивность, которая разгорается во мне. Я дергаюсь всем телом и не могу перестать стонать, охать и сквернословить.
— Черт подери, — говорю я на длинном вдохе и падаю на Натали.
Она обнимает меня.
— Ты такой громкий, — говорит она. — Ты хоть представляешь, как это горячо, когда ты так кончаешь?
Я смеюсь.
— Рад, что тебе нравится то, что ты со мной делаешь.
— Нет ничего сексуальнее, чем знание того, что я заставила тебя стонать.
— Кроме тебя. Ты сексуальнее, — говорю я, а затем поднимаю голову, чтобы провести губами по ее губам, когда кое-что приходит мне в голову.
Да, любой секс хорош, но не весь секс создается одинаково. Я говорю не просто о сексе в отеле. Потому что я только что узнал, что секс с Натали относится к отельному классу. Он лучше секса в отеле. Он не просто потрясающий. Не просто сногсшибательный.
Он такой великолепный, что замирает сердце.
И я не из тех парней, которые используют такие слова.
Но секс с Натали реально великолепный.
Я вспотел, тяжело дышу и полностью истощен, и вполне уверен, что из моих пор можно выжать алкоголь, но это была ночь на века. Я притягиваю Натали к себе, отбрасываю волосы с ее щек и говорю:
— Никто в истории Вегаса не покорял этот город так же, как мы.
Натали улыбается.
— И никто никогда не сможет.
И я уверен, вспоминая эту ночь, буду смаковать каждую восхитительную деталь.
Глава 14
Натали: Помнишь «Мальчишник в Вегасе»? Ту утреннюю сцену?
Шарлотта: Это твой способ сказать, что у тебя отсутствует зуб? Потому что мне это не нравится. У тебя очень красивые, белые, прямые зубы.
Натали: Ха. Клыки в порядке. У меня все еще болит голова, но мое горло уже близко познакомилось с «Аспирином» и глотком кофе, так что я переживаю последствия. Теперь попробуй еще раз.
Шарлотта: О, подожди! В твоем номере Брэдли Купер без рубашки?
Натали: Нет. Но девушка может помечтать :)
Шарлотта: Ум, Зак Галифианикас… без трусов?
Натали: Попробуй еще раз.
Шарлотта: В твоей ванной тигр?
Натали: Я забираю твою кинокарточку. Двигайся дальше…
Шарлотта: *вставляю эпическое закатывание глаз* Ты использовала все, некоторые или ни один из шести «водонепроницаемых плащей», которые привезла с собой? Ты напилась со своим боссом? Поцеловала своего босса? Спала со своим боссом? Провела ночь со своим боссом?
Натали: Мы использовали почти все. Что означает «да» на все вышеперечисленные вопросы. И я кое-что должна тебе сказать.
Шарлотта: !!!!!!!! Расскажи мне все, сейчас же. Начни с хорошего. КАК ЭТО БЫЛО?
Натали: Это было потрясающе. Знаешь, все было потрясающе. Ну, кое-что было не очень. Но я к этому вернусь.
Шарлотта: Что??? У него неприятный запах изо рта? Уродливые пальцы на ногах? Он пукает во сне?