Я выпрямляюсь и говорю серьезным тоном:
— Конечно, я имел в виду, как друзья. Я хочу, чтобы мы с тобой были «друзьями» за палаткой с бананами.
Она закатывает глаза.
— Говоря о том, чтобы быть друзьями, позже я пришлю тебе свои видеоролики. Я готова их тебе показать.
Когда тем же вечером я кликаю на письмо от Натали, то обещаю себе сосредоточиться на том, чтобы ей помочь, а не том, чтобы трахать.
Потому что Натали нужна помощь.
Эти видеоролики — отстой.
Глава 26
Натали ударяет жилистого чувака в черных спортивных штанах, и он падает на пол в изящную кучку. Словно он долго упражнялся в этом движении.
— Видишь? — говорю я, указывая на видео, которое Натали проигрывает на своем телефоне в понедельник вечером в додзе в «МакКеон Каратэ». — Такое чувство, что он уже такое делал раньше. Это воспринимается как реклама, а не как реальная ситуация.
Мы сидим на синих матах со скрещенными ногами. На сегодня Натали закончила занятия и попросила меня встретиться с ней здесь, чтобы посмотреть видео. Я работал над кухней Вайлет, и за весь день это был единственный шанс, чтобы мы смогли пересечься.
Натали туже затягивает свой конский хвост, дергая за пряди волос. Она выглядит жесткой и деловой в своей униформе для каратэ: в белых брюках и такой же рубашке, а еще с черным поясом. Ее ступни, однако, восхитительно симпатичны. Они голые, а ногти на пальчиках ног окрашены в чередующиеся оттенки мятно-зеленого и ярко-фиолетового цветов. Как она и сказала мне в Вегасе: ей нравится так делать.
— Слишком гладко, ты это имеешь в виду? — спрашивает она.
Я стучу пальцем по своему носу.
— Бинго.
— Думаешь, все должно выглядеть более настоящим?
— С помощью этих видеороликов ты пытаешься достучаться до аудитории. Вдохновить женщин, чтобы они учились самозащите. На мой взгляд, тебе нужно, чтобы видеоролики выглядели естественнее. Будто это могло произойти на самом деле, и ты смогла быстро развернуться и ударом поставить на колени какого-нибудь долбаного ублюдка.
Натали вытягивается вперед и плюхается лицом на коврик.
— Слава Богу, — говорит она, выдыхая. — Я думала, ты собираешься сказать, что они скучные.
— Ха. Нет, — говорю я, размахивая телефоном. — Этот парень — он просто такой весь из себя «Каратэ-пацан». Я на это смотрю и не думаю о самообороне. Я думаю о том, что два эксперта в каратэ делают то, что я никогда не смогу сделать. Это очень… умело поставлено.
Натали садится прямо, поворачивается ко мне лицом и хватает меня за руку.
— Я могу это сделать, Уайат. Я могу их исправить. Я показывала здесь ролики, и все говорят, что они замечательные, но в глубине души я знала, что это не так. — Она пихает меня в плечо. — Спасибо, что честен со мной. Мне нужен был критик не из мира боевых искусств.
Я официально решаю, что Натали — одна из самых крутых людей, которых я знаю. Я никогда не видел, чтобы кто-то воспринимал критику так, как она. Она не защищается, не раздражается. Она на самом деле хочет сделать свои видеоролики на максимально высоком уровне.
Кроме того, посмотрите на нас: мы зажигаем на дружеском фронте.
Примечание для себя: сосредоточенность на том, чтобы помочь своему сотруднику следовать за своей страстью — это гораздо более благородное использование времени, чем планирование того, как бы снова затрахать ее до беспамятства.
Ага. Вот как я могу быть хорошим парнем.
Натали встает и начинает расхаживать по студии. Сейчас здесь только мы. Она заперла дверь на ночь.
— Ладно, итак, мы хотим, чтобы видео выглядело как настоящее. Словно какой-то парень просто подошел ко мне на улице.
— Именно.
— Я иду, а он пытается меня схватить… — Она берет меня за руку и тянет вверх. — Сделай это.
Я моргаю.
— Что?
— Напади на меня.
— Ты сошла с ума?
— Нет. — Ее голубые глаза сейчас дикие. — У меня есть одна идея. — Натали подбегает к своему телефону, ставит его на деревянный стул у края мата и включает камеру. — Давай это сделаем.
— Подожди, — говорю я, когда полностью осознаю ее план. Я указываю себе на грудь. — Я делаю это с тобой?
— Видеоролики были слишком наигранными. Ты никогда раньше не занимался каратэ, ведь так?
— Правильно.
— И ты хочешь мне помочь?
— Хочу.
— Давай сделаем их достоверными, — говорит Натали, затем подходит ко мне и кладет руки мне на плечи. — Будь моим подопытным кроликом.
И вряд ли у меня получится ей отказать. Никак не получится, и мое «да» не имеет никакого отношения к моему желанию, чтобы Натали была подо мной, все дело в желании помочь ей следовать за ее мечтами.