Ставлю инструменты, чтобы налить себе стакан воды. Натали на кухне работает на стремянке, протирает деревянные шкафчики над плитой, чтобы они блестели. Но ее плечи дрожат, словно что-то совсем не так.
— Эй, что происходит?
— Ничего, — бормочет она, сглатывая, когда спускается на ступеньку.
— Ты уверена?
— Я в порядке.
Я кладу руку на ее поясницу.
— Эй, скажи мне. Что не так?
Натали глубоко вздыхает и встречается со мной взглядом. Слова льются из нее, как вода.
— Миссис МакКеон сказала, что больше не нуждается в том, чтобы я у нее преподавала.
У меня отвисает челюсть.
— Что?
— Она написала мне смс недавно. Я увидела ее сообщение только что, когда пошла в ванную. — Ее голос ломается. — Она сказала, что после того вечера маты были в плохом состоянии. Думаю, она знает, что мы там делали. Мне так неловко.
Натали спускается по стремянке, закрывает лицо ладонями и уже не сдерживает слезы. Я обнимаю ее. Не знаю, что сказать, так как это и моя вина, поэтому я просто держу Натали в объятиях, пока она тихо плачет. Убираю со щеки ее волосы, пока еще одна слеза скользит вниз. Натали — тихая плакса. Совсем не всхлипывает — только поток слез скользит по лицу. Несмотря на это, я чувствую всю ее грусть и весь позор, который Натали не должна ощущать.
— Я не хочу быть паршивой овцой, — шепчет она мне в рубашку.
— Ты совсем не такая, милая, — мягко говорю я. — Клянусь, что нет.
— Но я такая. Я была диким ребенком в школе. Например, брала машину у отца, чтобы покататься ночью. Но посмотри на меня. Я снова это делаю, — Натали нерешительно толкает меня в грудь, — везу тебя на ночную прогулку.
Улыбаюсь из-за ее попытки посмеяться над собой.
— Эй. Мы — два сапога — пара. Кроме того, твои так называемые грехи не так уж ужасны.
— Я знаю, но мне нравилось это додзе. Я начала создавать там себе репутацию.
Я глажу ее по волосам.
— И твоя репутация останется неизменной, потому что ты потрясающе справляешься с тем, что делаешь. Мы найдем другой додзе. Ты ведь все еще преподаешь классы самообороны в другой студии?
Она кивает.
— Это всего лишь одно занятие в неделю. На него ходит Лайла.
Я прижимаюсь подбородком к ее макушке.
— Здорово, что Лайла в твоем классе.
— Она — милая леди. Каждый раз, когда я ее вижу, она говорит, что работает над тем, чтобы возобновить работу в Вегасе. Она сказала, что все будет хорошо. Но, Уайат, я просто чувствую, что облажалась.
Я отстраняюсь от Натали и приподнимаю пальцем ее подбородок.
— Ты не облажалась. Я тоже виноват.
Она слегка бьет меня кулаком.
— Тогда я должна тебя уволить.
— Хотелось бы мне взять это на себя. Клянусь, я бы это сделал. Мне очень жаль, что это произошло.
Натали сглатывает и глубоко вздыхает. Кажется, это помогает ей сосредоточиться.
— Нам нужно подумать над тем, что мы делаем.
— Я знаю, — говорю я с отчаянием, потому что мне жаль, что у меня нет ответа на все это. Я хочу продолжать работать с Натали, хочу быть с ней, хочу стереть ошибку, которую мы совершили в Вегасе, и просто двигаться вперед, как бы это делали обычные мужчина и женщина, встречающиеся в Манхэттене. Но всякий раз, когда делаем шаг, мы встречаем препятствие.
Когда Натали поднимает голову и смотрит на меня, я знаю лишь то, что держать ее в моих объятиях — это так правильно. Но когда я к ней прикасаюсь, все идет не так. Аннулирование брака срывается, мы ругаемся, и теперь она упускает работу по каратэ.
— Уайат, — шепчет она, — прямо сейчас я хочу тебя поцеловать, но каждый раз, когда это делаю, чувствую, что происходит что-то нелепое.
— Добавь чтение мыслей к перечню своих способностей, потому что я думал именно об этом, — говорю я, снова заключая Натали в объятия. Она прижимается спиной к лестнице, когда я мягко целую ее в лоб. — Тогда никаких поцелуев, — шепчу я, нежно касаясь губами ее век. — Только это.
Натали кивает, прижимаясь ко мне, и мягкий вздох срывается с ее губ. Неуловимо скольжу губами ей по щекам, по подбородку, щекам, а потом, ох, как же близко приближаюсь к ее губам.
— Мы будем хорошими, — говорю Натали ослабевшим голосом. — На самом деле. Давай получим развод и, если все еще будем чувствовать это, сможем понять, как, черт возьми, бывший муж может встречаться со своей бывшей женой.
— Которая, к тому же, его работник, — добавляет Натали с улыбкой, и я будто становлюсь маслом в ее руках. Потому что… эта улыбка… эти губы…
Она.
— Мы во всем разберемся, — говорю я, хотя перспектива того, как мы это сделаем, кажется, похожа на высшую математику. Но мы будем об этом беспокоиться, когда придет время. Я просто надеюсь, что следующие несколько недель, пока Натали не станет моей бывшей, пролетят быстро. Никогда бы не подумал, что так сильно захочу ходить на свидания со своей бывшей женой. Но я хочу. Действительно хочу, черт побери. Возможно, это звучит безумно. Возможно, так и есть. Но я хочу начать с Натали все с начала по-нормальному. Начать с чистого листа с этой женщиной, по которой я схожу с ума? Это кажется идеальным способом начать все заново.