Горло сжалось.
Она нагнулась так, что футболка стала короче...
И под ней не было ни шорт.
Ни трусиков.
Я почувствовал, как кровь закипает.
— Ты тоже здесь… — мой голос прозвучал глухо.
Она вздрогнула и резко обернулась.
Темнота поглотила её лицо, но я слышал, как она дышит.
— Мне не спится, — тихо ответила она.
Я сделал шаг ближе.
— Почему?
Она не ответила.
Но не отступила.
Я чувствовал её.
Её тепло.
Её дыхание.
Между нами оставалось пару сантиметров.
И тогда она сделала шаг.
И наткнулась на меня.
На моё твёрдое, напряжённое тело.
Я выдохнул сквозь зубы.
Мои руки сомкнулись на её бёдрах.
Тонкая кожа.
Тёплая.
Гладкая.
Я медленно провёл ладонями вверх.
И не встретил ткани.
Вот, значит, как.
Мои пальцы сжались сильнее.
Она выдохнула, но не отстранилась.
— Михаил Андреевич… — её голос был тихим, но в нём дрожало что-то новое.
Что-то хриплое.
Желание.
Я нахмурился.
— Может, пора называть меня по имени?
Она хитро улыбнулась.
— Я думала, что нельзя. Я ведь должна быть… послушной студенткой.
Я не сдержался.
Одна ладонь скользнула ниже.
Я несильно шлёпнул её по упругой заднице.
Она охнула, но не отшатнулась.
— Ах ты… — хрипло выдохнул я.
— Михаил Андреевич, — она прошептала это медленно, с вызовом.
Но в следующий миг я провёл пальцами по её бедру.
Выше.
Выше.
И не встретил ничего, кроме горячей кожи.
Я замер.
Она резко втянула воздух.
Я почувствовал, как её тело напряглось.
Она ждала.
И тогда я снова двинулся.
Пальцы коснулись того места, где должно было быть бельё.
Я стиснул зубы.
И в этот момент она сорвалась.
— А-а, Миша…
Чёрт.
Да.
Контроль взорвался пеплом.
Я резко развернул её, прижал спиной к холодильнику.
Дальше — только безумие.
Глава 16
Огонь.
Я не знал, где кончаюсь я и где начинается она.
Её горячее тело прижалось к моему, футболка задралась выше, оголяя всё, что она даже не пыталась скрыть.
— Миша… — её голос дрожал.
Чёрт.
Я сжал челюсти, чувствуя, как от этого короткого слова во мне что-то взорвалось.
— Повтори.
Она выгнула спину, прижимаясь сильнее.
— Миша…
Я сорвался.
Руки скользнули по её бёдрам, сжимая, гладя, изучая каждый изгиб.
Она горела.
Я чувствовал жар её кожи, как она чуть подрагивает, как затаила дыхание, когда мои пальцы коснулись внутренней стороны её бедра.
— Ты знала, что делаешь, да?
Она не ответила.
Только вздохнула, когда мои губы нашли её шею.
Я накрыл её горячим поцелуем, оставляя следы, словно помечая.
Алиса прикусила губу, но я слышал её тихий стон.
— Не сдерживайся, — выдохнул я у её уха.
Она задрожала. И начала стонать громче.
Я целовал её, прокладывая путь вниз, к плечу, к ключицам, пока руки уверенно исследовали её тело.
Чёрт, какая же красивая у неё грудь...
Я сдох и попал в рай.
— Алиса, — голос звучал хрипло.
Она снова прикусила губу.
— А если я хочу быть послушной студенткой?
Я стиснул зубы.
— Поздно.
Я не выдержал.
Губы вновь нашли её, но уже иначе.
Голодно.
Жадно.
Её тело выгнулось навстречу, и я почувствовал это.
Чистую, горячую, безумную потребность.
— Ты сводишь меня с ума, — прошипел я сквозь зубы.
Она прижалась ко мне, задевая там, где я уже и так сходил с ума.
Чёртова девчонка.
Я сжал её бедро, заставляя закинуть его выше, и она тут же подчинилась.
Я чувствовал её.
Каждый сантиметр, каждую дрожь, каждую каплю жара между нами.
— Михаил Андреевич… — простонала она.
Я стянул нахрен эту футболку, оставляя её обнажённой передо мной.
— Ещё раз так скажешь — снова получишь, — пригрозил я, ведя ладонью по её коже.
Она задышала чаще.
И, глядя мне прямо в глаза, прошептала:
— Михаил Андреевич…
Я снова хлопнул её по упругой округлости, чуть сильнее.
Её тело дёрнулось, но вместе с этим вырвался приглушённый стон.
Я не выдержал.
Пальцы сомкнулись на её коже, губы накрыли её снова, а дальше…
…дальше не осталось ни границ, ни правил.
Только она.
Только я.
Только эта безумная ночь.
_____
Я не помню, как мы оказались в моей спальне.
Я не помню, как дверь захлопнулась за нашей спиной.
Я помню только вкус её губ.
Помню, как её ногти оставляли следы на моей спине.
Помню, как она шептала моё имя.
Помню, как в какой-то момент она посмотрела на меня — глаза затуманенные, губы припухшие, дыхание сбившееся.