Мы растворялись друг в друге снова и снова, забывая о времени, об усталости, о всём, кроме этого момента.
Я терялась в ощущениях: в его губах, горячем дыхании, сильных руках, настойчивых движениях. Взгляд его тёмных глаз, полный дикого желания, преследовал меня даже с закрытыми веками. Мы двигались в едином ритме, как будто наши тела давно знали этот танец, знали, как довести друг друга до грани и снова утонуть в этом вихре.
За окном уже был рассвет, когда мы, наконец, обессиленные, сплелись в один узел на смятых простынях. Его рука тяжело легла мне на талию, удерживая, не давая уйти даже во сне.
— Отдыхай, — его голос был хриплым, чуть уставшим, но в нём всё ещё скользила нотка победного удовлетворения.
Я только улыбнулась, уткнувшись носом в его шею.
Проснулась я оттого, что кто-то медленно водил пальцами по моему плечу. Тёплые, ленивые прикосновения заставляли кожу мгновенно покрываться мурашками.
Я сонно потянулась, почувствовав, как мышцы отзываются приятной ломотой. Воспоминания о ночи накрыли меня с головой, и я невольно улыбнулась.
— Добрый день, — голос Миши звучал низко и соблазнительно.
Я повернулась и встретилась с его тёмным взглядом. Он лежал на боку, опираясь на локоть, и с лёгкой ухмылкой наблюдал за мной. В его глазах всё ещё плясали искры ночного безумия.
— День? Который сейчас час?— сказала я, прикрываясь простынёй.
— Почти два часа дня.
Миша хмыкнул и протянул руку, стягивая простынь.
— Даже не думай прятаться, — его губы чуть дрогнули в усмешке.
Я закатила глаза, но позволила ему затащить меня в свои объятия.
— Что сегодня по плану? — пробормотала я, утыкаясь носом в его грудь.
— Сегодня ты будешь отдыхать. И не спорь, — он предупреждающе посмотрел на меня. — Я видел, как ты вымоталась.
— Серьёзно? А чья это вина? — я подняла брови.
— Ты же не против? — его рука лениво скользнула по моей спине.
Я фыркнула, но спорить не стала.
Миша притянул меня ближе и накрыл мои губы долгим, ленивым поцелуем.
— И ещё одно, — он посмотрел на меня серьёзно. — Алиса, мне не нравится, когда ты исчезаешь из моей жизни.
Я напряглась.
— Это… к чему?
— Просто предупреждаю, — его пальцы зарылись в мои волосы. — Ты моя. И я не собираюсь тебя отпускать.
В его голосе прозвучало нечто, от чего внутри всё сжалось.
Я не знала, что ответить.
28.2
Следующие несколько недель были похожи на сказку.
Мы с Мишей словно существовали в своём отдельном мире, где не было прошлого, проблем, ничего лишнего. Только мы вдвоём.
Меня даже перестало напрягать, что мы должны скрывать наши отношения.
Он стал ещё внимательнее ко мне. Окружал заботой, проводил со мной всё свободное время, будто пытался доказать — он здесь, со мной, и никуда не собирается исчезать.
Мне нравилось это ощущение. Ощущение, что я для него — самое важное.
Я даже практически перебралась к нему жить. Очень редко появлялась в общаге.
Но в один момент что-то изменилось.
Сначала это были мелочи.
Миша стал чаще задумываться. Иногда я ловила его взгляд, полный каких-то тяжёлых раздумий, но стоило мне спросить, что случилось, как он тут же улыбался и говорил:
— Всё хорошо, не бери в голову.
А ещё он начал рано уходить по утрам. Обычно он позволял себе хотя бы час нежиться со мной в постели, но теперь едва касался моих губ на прощание и исчезал.
Я не хотела накручивать себя. Мало ли, может, проблемы на работе?
Но однажды я проснулась ночью и обнаружила, что его нет в постели.
Я прислушалась. Тихие шаги. Где-то в коридоре загорелся свет.
Я медленно встала, накинула халат и вышла из спальни.
Миша стоял в гостиной, повернувшись ко мне спиной. Телефон был прижат к уху.
— .....Успокойся, — его голос был напряжённым.
Я застыла.
— Нет, я не… — он осёкся, глубоко вздохнул. — Ладно. Я перезвоню.
Он отключил звонок и потер лицо рукой.
Я сделала шаг вперёд.
— Миша?
Он вздрогнул и резко обернулся.
— Ты чего не спишь?
— А ты? — я прищурилась.
Он медленно убрал телефон в карман штанов.
— Работа.
Ложь.
Он всегда отличался холодной сдержанностью, но я-то знала, как он ведёт себя, когда врёт.
— Ты уверен? — я сделала ещё шаг, пытаясь заглянуть ему в глаза.
Он смотрел на меня, не отрываясь.