Ошибся.
Едва я появился в университете, ко мне уже подсели коллеги.
— Михаил Андреевич, вы-то хоть не влипли в какую-нибудь историю?
Я приподнял бровь.
— С чего бы?
— Да слухи ходят всякие.
Я сжал челюсть.
Отлично.
*********************
Она стояла у окна, касаясь пальцами кончика локона.
Увидела меня.
— Михаил Андреевич.
Я подошёл ближе.
— Нам нужно поговорить.
Она склонила голову набок, будто раздумывая, стоит ли ей вообще слушать меня.
— О чём же, Михаил Андреевич? — голос лёгкий, будто насмешливый, но в глазах — напряжение.
Она делает вид, что не понимает.
Я в упор смотрел на неё.
— Не прикидывайтесь. Вы прекрасно знаете.
Алиса закатила глаза.
— Ой, только не говорите, что снова собираетесь читать мне мораль, — в её голосе звучала усмешка, но руки, сложенные на груди, выдавали её напряжение. — Это становится утомительно.
Я скрестил руки на груди, сдерживая раздражение.
— Утомительно?
— Ну да, — уголки её губ чуть дрогнули, будто ей было смешно. — Хотя, возможно, вы просто находите удовольствие в том, чтобы раз за разом говорить мне «это ошибка, Лебедева».
Я стиснул зубы.
Она делает это специально.
Проверяет границы. Проверяет меня.
— Вам стоит держать дистанцию.
— Неужели? — она сделала шаг ближе.
Тело мгновенно напряглось.
— Алиса…
Я выдохнул, но не отступил.
Чёрт.
Так нельзя.
Но я не мог отвернуться.
Не мог заставить себя выйти из этого чёртового коридора, оставив её позади.
Её глаза цепляли.
Её дыхание — горячее, чуть сбившееся — улавливалось даже на этом расстоянии.
Я знал, что должен сейчас остановить это.
Но не мог.
— Что, Михаил Андреевич? Вам не нравится, что я рядом?
— Вам не нравится, что я напоминаю вам, где границы?
Она склонила голову, её волосы сдвинулись, открывая тонкую линию шеи.
Границы.
Смешно.
Она давно их разрушила.
— Границы? — её голос был тихим, но в нём звучал вызов.
Я напрягся.
— Да.
— И где же они?
Она смотрела мне в глаза.
И я вдруг понял, что она знает.
Знает, что границы уже стерты.
Знает, что я думаю о её губах, о её теле, о том, как она смотрела на меня в Твери.
Она знает.
И ей нравится.
Я шагнул назад.
Так надо.
— Лебедева, не пытайтесь меня провоцировать.
Она усмехнулась.
— О, я даже не начинала.
И ушла, оставив после себя аромат духов и раздражение, которое жгло изнутри.
Чёрт.
Чёрт, чёрт, чёрт.
Я должен это прекратить.
Только вот…
Почему мне кажется, что я уже проиграл?
Глава 11
Я думала, что вернусь в Москву и забуду про этот чёртов поцелуй.
Но всё оказалось сложнее.
Каждый раз, заходя в университет, я ловила себя на том, что ищу его взгляд. Каждый раз, когда он проходил мимо, мне казалось, что его рука вот-вот коснётся моей кожи, как в тот вечер в Твери.
Я не знала, что делать с этим ощущением.
— Ты меня вообще слушаешь? — голос Киры выдернул меня из мыслей.
Я моргнула и перевела на неё взгляд.
— Что?
Она закатила глаза.
— Алиса, ты выглядишь так, будто сейчас начнёшь рисовать в тетрадке сердечки. Признавайся, кто он?
Я фыркнула.
— Никого нет.
— Ну-ну. Тогда почему твой взгляд такой… задумчиво-извращённый?
— Кира! — я рассмеялась и толкнула её в плечо.
Но внутри было не до смеха.
Я не могла рассказать ей правду.
Не могла сказать, что с каждой минутой моя одержимость Михаилом Андреевичем становилась всё сильнее.
И если он мог делать вид, что ничего не случилось, то у меня не получалось.
Поэтому я решила поступить максимально тупо.
— Поехали в клуб, — выпалила я, вставая со стула.
Кира удивлённо вскинула брови.
— Вот так вот внезапно?
— А почему нет?
Она хитро улыбнулась.
— Неужели хочешь кого-то забыть?
— Просто хочу развлечься, — солгала я.
Она пожала плечами.
— Ну, если тебя уговаривать не надо — я только за.
Я пила коктейль за коктейлем, смеялась, танцевала, ощущала на себе взгляды.
Парень, с которым я танцевала, наклонился к моему уху, что-то сказал, но его голос терялся из-за шума музыки. Я не разобрала слов, но почувствовала его горячее дыхание.
Раньше мне бы это польстило.
Сейчас же я не могла не думать о совсем другом мужчине.
— Эй, ты вообще здесь? — Кира ткнула меня в бок.
— Да, конечно, — пробормотала я, но голова уже шла кругом.