— И, полагаю, блондинка в твоем офисе как раз относится ко второму, — усмехнулся Ричард. — Как ее зовут? Кажется, Дэйзи?
— Эй, приятель, потише, — Форрест покачал указательным пальцем перед носом Ричарда. — Не надо, чтобы Соня слышала такие вещи. Представляешь, Дэйзи сегодня явилась сюда! Прибилась к одному из моих коллег. Я аж оторопел, когда ее увидел. По счастью, весь вечер удается ее избегать.
— Кажется, счастье тебе изменило, — заметил Ричард, глядя через плечо Форреста в сторону двери. — Потому что твоя блондинка как раз идет к нам. Она совершенно одна и, похоже, успела изрядно набраться.
— О черт! — разозлился Форрест. — Слушай, сделай мне одолжение, а, Винс? Пойди и задержи Соню на кухне, пока я выведу отсюда Дэйзи.
— Ты действительно хочешь, чтобы я это сделал? — подчеркнуто медленно спросил Ричард. — Предупреждаю честно, в отличие от тебя, я нахожу Соню значительно более привлекательной, чем эту…
Форрест рассмеялся:
— Все в порядке, приятель. Я доверял свою Соню самым роскошным парням на свете. Пойди попробуй, если это тебя займет и отвлечет ее. Уверен, ты даже до первой цифры в этой игре не дойдешь. Ага… Дэйзи, милочка, я как раз хотел с тобой поговорить.
Ричард не стал слушать, что милочка Дэйзи ответила Форресту. Он уже бросился прочь, даже не зная, где эта чертова кухня располагается. Апартаменты были огромные, первая гостиная плавно перетекала во вторую, та в третью, и все три были наводнены модно одетыми мужчинами и едва одетыми женщинами в их объятиях. Вряд ли хоть одна пара обратила внимание на Ричарда, когда он пробегал через комнаты. Его лишь удивило, что когда-то он сам считал подобные сборища интересными. Теперь-то Ричард знал, что в них нет ничего, кроме напыщенности и претенциозности. Пустая трата бесконечно драгоценного времени.
Наконец он обнаружил кухню — длинное помещение с белым кафельным полом, лавками из серого мрамора и мебелью из нержавеющей стали. Ричард подумал, что обстановка квартиры столь же бездушна, как и ее хозяин.
Соня стояла в самом дальнем углу, у холодильника, и распаковывала пластиковые пакеты, выкладывая их содержимое на тарелки. Закончив, она наполнила бокал шардоне, сделала большой глоток. Она не видела и не слышала, как вошел Ричард, потому что стояла ко входу спиной. Своей изумительной спиной.
Ричард тихо закрыл дверь и направился прямо к ней. Соня резко обернулась, и ее чудесные глаза изумленно распахнулись.
— Не смей ко мне прикасаться, — выдохнула она. — Я закричу.
— Я пришел сюда, чтобы поговорить с тобой.
— Мне нечего сказать тебе.
— А мне — есть. Я не знаю, что тебе обо мне наплел Форрест. Полагаю, что-то о судебном процессе, который состоялся в прошлом году. Я хочу, чтобы ты услышала мою версию.
— А с какой стати я должна ее слушать?! — вспыхнула Соня. — Я уже наслушалась от тебя вранья.
— Я не врал тебе, — улыбнулся Ричард. — Мы вообще почти не разговаривали, помнишь? У нас не хватило времени на разговоры. Я думал, мы хотя бы поболтаем за завтраком, но ты уехала…
— Перестань! — воскликнула Соня.
— То, что произошло между нами, было замечательно, Соня, — глядя девушке в глаза, признался Ричард. — И это был не только секс, хотя и он был изумителен. Было и что-то другое. Что-то… особенное. Я хотел бы продолжить наши отношения.
В глазах Сони мелькнуло мечтательное выражение, но затем она словно стряхнула с себя оцепенение и глянула на него с нескрываемым презрением.
— Хочу тебе напомнить, что в моей жизни есть другой мужчина, и я его люблю.
— Это чепуха, и ты сама это знаешь, — фыркнул Ричард. — Что бы между вами ни происходило, это не любовь.
— Да что тебе известно о нас! — вспыхнула девушка.
— Больше, чем ты думаешь. Например, для меня не секрет, что твой приятель бабник и изменяет тебе на каждом шагу…
— Понятно, — сказала она горько. — Лонг проболтался, да? Ладно, хорошо, Форрест мне изменил. Один раз. Он попросил прощения, и я его простила.
— Один раз? Я тебя умоляю…
Соня снова вспыхнула, и Ричард увидел, что она сама не очень верит в собственные слова.
— Кто ты такой, чтобы судить о нравственности другого мужчины? — перешла в наступление Соня. — Сам-то ты кто, если не бабник?
— Я никогда не изменял ни одной женщине.
— Ты просто ни с одной не общался долго. Вышвыривал их, получив свое. А если они не хотели убираться, ты им платил. С какой стати я должна предпочесть тебя Форресту?