В моей жизни так много грязи…
В письме Ронана нет текста, только скриншоты, украденные неизвестно из какого компьютера или архива. Это личное дело некой Шэрон Аллен. Мне не требуется много времени, чтобы сложить два и два и понять, что это сестра Джиллиан, которую она сохранила в своём мобильном телефоне под именем «Шэрон».
Насколько понимаю, ФБР следит за ней уже довольно долгое время. Когда она была ещё подростком, то взломала школьную компьютерную систему, чтобы повысить свои оценки и получить информацию о некоторых своих одноклассниках.
Несмотря на то что её поймали и предупредили, чтобы она оставила это дело, девчонка не могла остановиться. Как только федералы обнаружили, что с ней связались настоящие — опасные — хакеры, то попытались заставить её сотрудничать и предать. Она не согласилась. Менее чем через полгода их родители погибли в автокатастрофе, а сама она растворилась в воздухе, оставив младшую сестру в полном одиночестве. С тех пор Шэрон живёт, переезжая из одной части страны в другую, продавая свой талант тем, кто предложит самую высокую цену и не заботясь о последствиях.
Шэрон Аллен — чёртова сорви голова, как и я. Но, в отличие от меня, она совершенно не умеет играть по правилам. Чем больше читаю её анкету, тем больше понимаю, — она не сможет просто смириться с потерей сестры.
Я возвращаюсь в чат с Ронаном и пишу.
Джейк: Хочешь сказать, это она скачала мой файл?
Несколько мгновений Ронан молчит. Вижу, как он пишет и переписывает ответ на мой вопрос. Его мучают сомнения: и потому, что нет возможности выяснить, действительно ли мной интересовалась сестра Джиллиан, и потому, что мы оба знаем, — Ронан собирается посоветовать мне сделать нечто, совершенно противоречащее его натуре.
Мобильный телефон вибрирует.
Я делаю глубокий вдох и читаю ответ.
Ронан: Избавься от девушки.
Это лучший выбор. Не ищут информацию о человеке, если не хотят его найти или убить. Рано или поздно кто-нибудь выйдет на меня. В лучшем случае это может быть сестра Джиллиан. Но в худшем…
Я закрываю лицо руками, а голоса в моей голове снова начинают кричать. Мне никогда не удавалось прогнать их или забыть всю кровь, которую я пролил после потери Рози. Она умерла не случайно, а из-за меня.
Я не могу рисковать и втягивать Джиллиан в свои разборки, но и избавиться от неё, словно она не имеет значения, тоже не могу.
Потому что она имеет значение, чёрт возьми.
Больше, чем я готов признать.
Глава 22
Джилли
Я просыпаюсь от холода и ощущения, которое мне совсем не нравится. Последние несколько дней вместо того, чтобы видеть во сне преследующего меня офицера Гарретта, мне снится, что нахожусь на берегу озера за домом Джейка. Он там, со мной. Его руки обхватывают моё тело, а тепло его груди обжигает спину.
Но сегодня ночью мне снилось совсем другое, потому что после поцелуя Джейк повернул меня к себе и крепко сжал мою шею.
Любой на моём месте отреагировал бы на это.
Я же, напротив, позволила ему душить себя.
Потому что это было правильно.
Подавив волну паники, я подхожу к окну и выглядываю наружу. Машина Джейка до сих пор стоит во дворе. Странно. Обычно он уезжает до того, как я проснусь, и возвращается поздно вечером. Видимо, визит Ронана вывел его из себя больше, чем я думала.
Прежде чем спуститься вниз, я захожу в ванную комнату и принимаю душ, надеясь, что тёплая вода поможет снять испытываемое напряжение. Джейк купил для меня несколько вещей, но я предпочитаю открыть его гардероб и надеть одну из его рубашек.
Из кухни доносится шум, а также чудесный запах. Выглянув за дверь, я вижу, как Джейк движется у плиты. С голым торсом и взъерошенными волосами, он — неотразимое зрелище. Возможно, если бы я не продолжала злиться на него, я бы позволила себе почувствовать что-то ещё, кроме гнева.
Заметив меня, он перемещает содержимое кастрюли на тарелку и берёт две вилки — одну для меня, другую для себя. Мы едим из одной тарелки и пьём из одного стакана в задумчивом молчании. Джейк не поднимает взгляд. Когда я скрещиваю ноги, то случайно задеваю его ногой. Вместо того чтобы отодвинуться и дать мне пространство, Джейк неподвижно сидит на своём месте. Его голова склонилась над тарелкой, плечи напряжены.
Понимаю, лучше отстраниться, но уже слишком поздно. Этот импозантный мужчина, его тело, покрытое чернилами, теперь часть моих мыслей (и моей жизни). Иногда меня пугает та лёгкость, с которой он вошёл и забрал её у меня. Тогда я напоминаю себе, что могла бы избежать его (не того, чтобы находиться здесь, а что позволила ему завладеть мной).