Ронан пытается занять меня, но каждый раз, когда я поднимаю голову от бумаги, я натыкаюсь на что-то, что заставляет меня задуматься о прежней жизни Джейка и о том, как мало места для меня осталось в его нынешней.
Я понимаю, Джейк работает на Рулза не потому, что ему это нравится, а потому, что вынужден, и он никогда не сможет от него избавиться. Я знаю, Джейк не приедет за мной, потому что не хочет подвергать меня опасности. Именно поэтому я не звоню сестре, хотя знаю, что она меня ищет. Не хочу впутывать Шэрон в то, что со мной происходит, или подвергать её жизнь большему риску, чем уже есть.
В конце концов, так поступают с теми, кого любят. Вы защищаете их. Иногда вставая на их пути, иногда удерживая их на расстоянии.
ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД
В уме я считаю.
«Один. Два…»
— Дай угадаю! — пунктуальная, как всегда, Рози отвечает мне на третьем гудке. Я слышу её смех, хотя в том, что она собирается сказать, нет ничего смешного. — Сегодня ты тоже опоздаешь, да?
Несмотря на то что я уединился, прежде чем ответить, проверяю, один ли я. Я не доверяю ни сенатору Саммеру, ни людям, которые на него работают. Чем меньше они будут знать о моей личной жизни, тем лучше будет для всех.
— Я нужен сенатору, — подтверждаю я.
— Нам ты тоже нужен.
Я улыбаюсь, когда в мыслях возникает образ Рози, нежно поглаживающей свой живот. Её беременность не проходила легко. Некоторые осложнения вынудили Рози почти два месяца лежать в постели и как можно меньше двигаться. Доктор сказал, что худшее уже позади, но посоветовал мне находиться рядом как можно больше. Я так не сделал.
В преддверии выборов сенатор наполнил свою повестку дня обязательствами, а, следовательно, и мою тоже.
— Я обещаю, что возьму несколько дней отпуска, когда родится ребёнок. И буду очень близок к тебе…
— Льюис. — Услышав своё имя, я резко оборачиваюсь. На меня смотрит Оскар Блейк, один из старших сотрудников Саммера. — Сенатор хочет видеть тебя.
Я жестом прошу его подождать, но он качает головой, произнося губами «сейчас». Хотя мне очень жаль, но разговор с Рози я вынужден прервать.
— Мне нужно идти.
— Сначала скажи мне.
Я глубоко вдыхаю. Мужчина, который меня позвал, смотрит на меня.
— Я не один.
— Мистер Льюис, — говорит она с нарочитой обидой. — Ты собираешься заставить меня провести ещё одну ночь в одиночестве в нашей постели. Если не хочешь, чтобы я пошла искать себе компанию, я хочу услышать, как ты это скажешь.
Я поворачиваюсь спиной к мужчине, который смотрит на меня, и понижаю голос.
— Я люблю тебя, Рози.
«Больше, чем можешь себе представить».
Когда заканчиваю разговор и поворачиваюсь к Оскару, продолжаю улыбаться. Я откашливаюсь, возвращая то холодное выражение, которое Блейк привык видеть на моём лице.
— Женщины — это большие проблемы, — комментирует он, идя впереди меня.
Я не хочу привлекать к Рози больше внимания, чем нужно, поэтому не отвечаю. Следую за ним внутрь особняка сенатора, к нему в кабинет. Я не готов ни к зловонию, которое ощущаю при входе, ни к виду трупа Дастина на ковре посреди комнаты. Замечаю пену по бокам рта — признак того, что мужчину отравили. На столе, за которым сидит Саммер, стоят два стакана с виски.
Один наполовину полон, другой пуст.
Не думаю, что это случайность, но не комментирую.
Я просто жду.
— Два с половиной года, — тихо начинает Саммер. — Дастин был моим заместителем в течение двух с половиной лет. Он продержался дольше, чем кто-либо другой. Но он совершил ошибку.
Оскар закрывает за нами дверь.
Саммер подаёт знак, чтобы я сел напротив него.
Я так и делаю.
— Какую ошибку?
Сенатор сцепляет пальцы перед лицом, пристально глядя на меня.
— Он думал, что сможет облапошить меня.
Я воздерживаюсь от того, чтобы сказать, что Дастин уже давно обманывал его, потому что это не моё дело. Я предупреждал Дастина, чтобы он перестал наживаться на работе, которую поручал Саммер своим «друзьям», потому как рано или поздно босс узнает об этом.
Очевидно, он меня не послушал.
— Дастин поставил меня в неприятное положение не только потому, что был моим близким другом, но и потому, что скоро выборы и мне некем его заменить.
Я игнорирую холодок, пробежавший по позвоночнику.
В комнате только я, он и Оскар.
— Оскар знает своё дело, — говорю я.
Но Саммер качает головой.
— Оскар не человек действия.
— Как и Дастин.
— И чем всё закончилось?