– Я действую на инстинктах, – пожимаю плечами. – И, похоже, не ошиблась. Эмоционально недоступный инфантильный мудак.
Я смеюсь над собственной шуткой.
– А что насчет тебя, Айви? Ты когда-нибудь была влюблена? Или у тебя там, в Атланте, есть запасной вариант, с которым ты просто убиваешь время, пока не найдешь что-то получше?
Его слова звучат с ядом, но в глазах читается интерес. Он действительно хочет это знать.
Я подношу бокал к губам, не торопясь с ответом.
– Нет.
Я намеренно встречаю его взгляд, удерживая зрительный контакт.
Если он думает, что может меня запугать подобными вопросами, то пусть забудет.
– Значит, ты тоже никогда не была влюблена? – дразнит он.
О, как же мне хочется сейчас припомнить Джеймса и нашу помолвку. Просто чтобы насолить Грейсону.
Но тогда мне пришлось бы признаться, что я тоже эмоционально недоступна.
И что я была настолько тупа, что не заметила, как зашла в отношения так глубоко, что он купил кольцо.
– Не удивлен, – продолжает он. – Ты не выглядишь как человек, которого это вообще волнует.
И он прав.
Я никогда не позволяла мужчине определять мою ценность.
И не собираюсь.
Но, глядя на всех этих женщин, гордо стоящих рядом со своими партнерами, я вдруг ловлю себя на мысли...
А что, если я действительно что-то упускаю?
Но не настолько, чтобы захотеть этого.
Пока нет.
Мне всего 27, и мне рано связывать себя узами.
Грейсон протягивает руку, широкую, загрубевшую от тренировок.
– Хочешь потанцевать?
Он слегка наклоняет голову в сторону танцпола, и я замираю на секунду.
– Ты, технически, моя пара на этот вечер. Так что, наверное, я должен обращаться с тобой соответствующе.
Я закрываю глаза, собирая всю силу воли, чтобы не скривиться при слове свидание.
Меня бесит даже сама мысль о том, что он мог решить, будто купил меня парой комплиментов.
– Нет, спасибо, – спокойно отказываюсь я.
Грейсон тут же отдергивает руку, почти так же быстро, как протянул ее.
– Как хочешь, – пожимает плечами. – Просто подумал, что тебе захочется заняться чем-то более полезным, чем мечтать о свидании с Тейтом Соренсоном.
Я закатываю глаза, но тут вспоминаю про документ, который лежит в моей сумке.
– Чуть не забыла.
Я начинаю копаться в сумке, пока, наконец, не нахожу шелковистый белый конверт.
– От лица Sanderson and Nicks LLP хочу вручить тебе это.
– Это… пожертвование? – Грейсон выглядит слегка ошарашенным.
– Мхм.
Я протягиваю конверт, но он поднимает руки, не берет его.
– Нет, я не могу принять пожертвование от тебя.
– Это не от меня. Это от фирмы.
– Все равно. Ты лучше используй их для одного из призов лотереи. Я бы предпочел чувствовать, что заслужил эти деньги, чем просто получил их, потому что плачу вашей конторе больше денег, чем ума, чтобы вы выполняли все, что я прошу.
Я сжимаю конверт в руках, глядя ему прямо в глаза.
С этого ракурса я замечаю, как в их серой глубине плавают мелкие голубые искры.
Они глубже, чем мне казалось раньше. Красивее.
– Эм, да, конечно. Просто выберу что-нибудь. Все равно я не выиграю.
– Если выберешь свидание, не надейся, что Тейт бросит свою девушку ради тебя.
Он улыбается, шутит, но я все равно закатываю глаза.
– Грейсон? Можно тебя на секунду?
Мужчина в костюме подходит ближе и указывает на толпу людей, которая буквально пожирает Грейсона взглядами.
– Конечно. Увидимся за столом за ужином, Атланта.
Он подмигивает мне и разворачивается, уходя.
Я остаюсь стоять на месте, провожая его взглядом, а потом резко качаю головой, ненавидя себя за то, что мое сердце сделало этот дурацкий, крошечный скачок, просто из-за его движения.
Перестань думать об этом.
Этот парень – мой клиент.
Он платит моей фирме за то, чтобы женщины подписывали документы, прежде чем он с ними переспит.
Это реальность.
И, судя по всему, его даже секс не особо интересует.
Не то чтобы я думала о сексе с Грейсоном.
Или еще что-то там думала.
Я разворачиваюсь на каблуках и снова смотрю на призы.
Прежде чем успеваю передумать, подписываю чек на десять тысяч долларов, переводя пожертвование на лотерею таинственного свидания.
Этот лот уже собрал больше всего билетов, а значит, самые низкие шансы на победу.
А еще, возможно, это выбесит Грейсона.
Если мне все-таки придется что-то выиграть, то ужин с его другом, скорее всего, выбесит его так же, как он бесит меня каждый день.
Когда я подписываю свое имя, ощущение такое, будто я заключаю сделку с дьяволом.
И тут в голове мелькает мысль: а что, если я выиграю это свидание?
Мне реально придется на него пойти?
Может, в конце концов, просто предложить его девушке Тейта или кому-нибудь из парней в офисе? Они все фанатеют от бейсбола куда больше, чем я.
В любом случае, ради одного только выражения лица Грейсона, когда я обниму Тейта, – оно того стоит.
Я еще раз перечитываю правила, проверяя, все ли правильно заполнила.
Мое имя добавляется в лотерею по одному разу за каждый пожертвованный доллар.
То есть десять тысяч долларов – это десять тысяч записей с моим именем.
Звучит много, но в этом розыгрыше уже 300 тысяч долларов пожертвований.
Какова вероятность, что выберут именно меня?
Почти нулевая.
Я роняю ручку на стол и, довольно улыбаясь, направляюсь в зону для ужина.
Я, возможно, не смогу насолить Грейсону так, как мне хочется, но получить повышение и записаться на свидание с его другом – это уже отличный способ его взбесить.
Глава 9
Грейсон
Комната замирает, пока Милли, одна из моих координаторов по благотворительности, крутит лотерейный барабан. Тысячи билетов перемешиваются внутри, каждый – еще один доллар для фонда. Стоять тут уже почти час – то еще удовольствие. Свет софитов палит жарче, чем прожекторы на стадионе, и хоть я обожаю собирать деньги и видеть радость фанатов, когда они что-то выигрывают, я дико хочу жрать.
И не только ужин.
А еще компанию моей сопровождающей.
Здесь полно женщин – все как на подбор, мой тип, – и многим из них не терпится дать мне повод задействовать соглашение о неразглашении. Но, по какой-то чертовой причине, все, чего мне сейчас хочется, – вернуться за стол и снова выслушивать, как меня разносит моя юристка.
Почему, блядь, так чертовски жарко, когда она меня критикует?
И какого хрена мой член каждый раз встает, когда она произносит «маленький член» и с особым нажимом подчеркивает, что никогда со мной не переспит?
Наверное, дело в том, что она просто ломается. Говорит, что не хочет меня, но ее дыхание сбивается, когда я появляюсь, а взгляд мечется куда угодно, только не на меня. Этой информации мне вполне достаточно. Она ненавидит то, что я ей нравлюсь. И к тому времени, как я с ней закончу, она возненавидит себя еще больше.
Милли перестает крутить барабан, открывает крошечный люк и улыбается публике. Да, я сейчас похож на дешевого ведущего телешоу, но если это поможет собрать деньги для детей, то пусть хоть прожекторы меня зажарят к херам – я выдержу.