От жуткой расправы нападающего отвлек топот копыт. Кэрн посмотрел в ту сторону, из которой доносился звук, и его взгляд приковал силуэт уезжающей женщины. Вопреки всем обещаниям, Мэри уезжала одна, оставив Алису на произвол судьбы. Он отвлекся всего на секунду, но этого было достаточно. Он не заметил, как оклемавшийся Клемф уже подбежал к предателю со спины, и воткнул в его плечо свой длинный меч. Жуткая боль пронзила тело раненого. Сопротивляться было уже бессмысленно. Кровь ручьем полилась из разодранного плеча, а чемпион медленно упал на землю вместе с железным клинком, который стражник так и не вытащил из его тела. Но больше всего воина мучила не боль. Он не смог уберечь ни себя, ни Алису. Проклятый старик вновь одержал победу. И что бы Кэрн ни делал, все шло по загадочному плану мага. Чемпион лежал на земле и истекал кровью, глядя на то, как его соперник торжествует.
Глава 49
Следующий день начинался как обычно. Утренняя побудка, построение на тренировочной площадке. Вот только Оррекс в это утро выглядел особо мрачным и сердитым. Все двадцать групп по четыре человека, порученные ему, сейчас смотрели на своего командира не отрываясь. Еще никогда он не был таким странным. А рыцарь медлил. Он стоял молча и как будто бы не мог решиться на какой-то поступок. На этот раз на построение вышел сам Генрих. Старый мечник подошел к Орексу и одобрительно кивнул ему. Рыцарь иронично улыбнулся, затем посмотрел вокруг. Другие группы уже начали тренировку. Наконец он вздохнул и заговорил:
- Так, группа, получившая вчера оружие, шаг вперед!
Саша, Тим, Розмар и Грог молча исполнили приказ.
- Вчера вы сделали то, чего вам делать еще рано, и это моя вина.
Он замолчал. Никто не смел прерывать это молчание. Такого еще никогда не случалось, и все с интересом ждали, что же сейчас будет. Старик еще раз кивнул Оррексу.
- Грог, Розмар, Саша (имя "Саша" он произнес с едким, насмешливым голосом) и особенно ты Тим, простите меня.
Парни были в замешательстве. Розмар с Грогом молча покивали головой в знак согласия, а Саша с Тимом вообще стояли как вкопанные.
- Отвечать! - гаркнул Оррекс.
И мальчишки на разные лады промямлили: "прощаем". Генрих улыбнулся и пошел в помещение для тренировок с оружием. А Оррекс продолжал тренировку с еще более сердитым видом, чем прежде.
- Встать в строй! - скомандовал он остальным. - Сейчас пробежка! Три круга вдоль площадки. И пусть только кто-нибудь из вас не уложится в пятнадцать минут, будет отжиматься, пока не упадет!
Эта угроза предназначалась Саше. За время тренировок он еще ни разу не пробегал такое расстояние за столь малый срок. Поэтому он уже заранее готовился к отжиманиям. После вчерашних поединков натертость на шее уже прошла, а вот синяк на боку вздулся и покрылся желто-синим цветом. При каждой встряске, когда Саша переступал с ноги на ногу, он отзывался тупой ноющей болью. Кроме того, с сегодняшнего дня у него на поясе висели ножны с деревянным клинком, который он выбрал. И хоть Сашин клинок не был тяжелым, но все же постоянно болтался в ногах и давал дополнительную нагрузку. Оррекс дал команду, и все двадцать отрядов побежали. Саша бежал посредине, но довольно быстро стал сдавать и оказался в конце бегущей толпы. Один из бегущих рядом подростков взглянул на него с презрением и начал дразнить:
- Ты еще не упал, недоразвитый? И откуда у тебя силы ноги переставлять? Ах, я забыл, ты же весишь не больше чем куча дерьма, которую я утром откладываю за казармами.
И он со смехом пихнул мальчика. Тот налетел на бегущего рядом и оба парня повалились наземь.
- Эй, недоразвитый! - крикнул ему Оррекс. - Я тебе сейчас глаза выколю, если ты не начнешь ими пользоваться!
Из быстро удаляющейся толпы раздался громкий хохот. Парень, которого повалил Саша, быстро поднялся и с раздражением отпихнул от себя мальчика. От злости Саша так сжал кулаки, что у него застучало в висках. Он вскочил на ноги и со всех ног принялся догонять обидчика. Из последних сил он догнал далеко убежавшую толпу, подбежал к насмехавшемуся над ним мальчишке и подставил подножку. Тот зацепился за ногу Александра и полетел вперед, лицом в землю. Подставив вперед руки, он смягчил падение, но содрал кожу на ладонях. Последние силы мстителя ушли на то, чтобы догнать обидчика, поэтому сделав свое черное дело, он остановился, не в силах продолжать бег.