В раздумьях Тернер доехал до развилки. Дорога шла дальше на запад, и еще одна уходила на юг. Беглец решил, что ему уже нет места в королевстве. Рано или поздно весть о его предательстве распространится по всей Эрафии, и тогда его смогут арестовать в любом месте, где бы он ни находился. С другой стороны дорога на юг вела к эльфам. Уж там-то королевской страже до него не дотянуться. Вот только ехать к эльфам именно сейчас было де очень-то дальновидно. Воин помнил о предстоящем нападении на Элвейн. Мартин уже наверняка готовит армию, которая развяжет войну с эльфийскими землями Ав Риэл. Наверняка армии эльфийских рейнджеров выгонят из своего вечнозеленого царства всех подданных Эрафии. Тогда гонимому в шею беглецу придется вновь оказаться на большой дороге без единого медяка в кармане. Как обычно, из-за жадности министров пострадают ни в чем не повинные торговцы и путешественники. Нет, в эльфийских землях глупо искать приют. Если только...
На лице Кэрна появилась довольная ухмылка.
- Да, они меня отвергли, - говорил он сам с собой. - Я мог бы спасти Эрафию, защитив западные границы. Они же решили меня кинуть в тюрьму, как надоевшую игрушку. Черт побери, я отплачу им всем той же монетой! Хотите легкой наживы на Золотоносном Пике? Думаете застать гарнизон гномов врасплох? Не выйдет. Я предупрежу эльфов, чтобы вы обломали свои хищные зубы о каменные стены Элвейна. Вы сделали из меня предателя на родине? Тогда я найду родину среди эльфов.
Кэрн повернул коня на юг. Еще долго он ехал вдоль леса, и вот впереди показался просвет. Деревья начали редеть, и его взору уже предстала огромная степь. Солнце уже клонилось к закату, и путнику хотелось передохнуть и все еще раз спокойно обдумать. Он очень тщательно изучал карты и помнил, что где-то тут должно быть святилище. Как и предполагал чемпион, дальше по дороге действительно виднелся храм. Но вдруг из-за деревьев его окрикнул грубый мужской голос:
- Стоять на месте!
Кэрн резко остановил лошадь и посмотрел на заросли кустарника, откуда донесся голос. Пробираясь сквозь листья оттуда выходил небольшой отряд городской стражи. Беглец остолбенел от такой неожиданности. В мыслях пронеслось одно слово, вызвавшее целую бурю эмоций: "ПОЙМАЛИ!". За мгновение он оценил обстановку и понял, что ему не уйти. Его уставшая, измотанная лошадь не смогла бы добежать до святилища во всю прыть. А ввязываться в драку без оружия против трех мечников - верное самоубийство. И хотя внутри воина все разрывалось от злости и отчаяния, боевая выдержка позволяла ему оставаться внешне абсолютно спокойным.
- Далеко собрался? - нахально проговорил один из стражей.
- Да замолчи Клемф! Я здесь главный, и я буду говорить, - вскричал другой страж. - Простите за то, что прерываем ваш путь, но мы должны задать вам несколько вопросов.
- Ты не говоришь, а мямлишь какую-то чушь. "Я буду говорить", - передразнил товарища Клемф. Затем он скомандовал остановившемуся путнику. - Слезть с коня и приготовиться отвечать на вопросы!
Кэрн уже успел успокоиться. Эти шуты ничего не знали о его побеге. Здравая логика подсказывала, что если бы они выехали в погоню за ним, то не могли бы оказаться впереди. Но они были без сомнения стражниками Мидлстона. Оставалось только узнать, что же они тут делали. Чемпион слез с коня и вопросительно посмотрел на Клемфа. Он очень хорошо разбирался в людях и понимал, что хоть командир и другой рыцарь, но все равно главный тут именно Клемф.
- Клемф, что ты творишь? - спросил Бен. - Нам приказано только останавливать и задавать вопросы, а не обращаться с путниками как с преступниками.
- Да уж. Ну как можно было сделать командиром такого трусишку? Так куда едем?! - обратился стражник к Кэрну.
- На юг, - ответил Кэрн.
- Это я и сам вижу! Что тебе там надо, на юге?
- Слушай, Клемф, - не выдержал насмешки Бен, - еще раз ты встрянешь в разговор, и мое терпение закончится! Когда приедем, скажу, чтоб к тебе применили дисциплинарное наказание.
- Ты этого не сделаешь!
- Сделаю, если не заткнешься.
- Ну, давай! Посмотрим, как ты будешь задавать свои вопросы.
- Простите, мистер, - обратился Бен к путнику. - Вы не видели нигде по дороге маленькую девочку, лет тринадцати?