С шестнадцати лет она была лишена последней возможности соприкасаться с остальным миром без присутствия охраны. Что уж говорить о парнях… Три года назад уже скорее от отчаяния Лея попросила свою двоюродную сестру, которая по сути была ее единственной и лучшей подругой, прикупить ей всякого барахла в секс-шопе, потому что сама физически не смогла бы, хоть и целый месяц размышляла, как сделать заказ и незаметно получить его. В итоге упросила отца отпустить ее на день рождения к Свете, где та и передала ей небольшой пакет, пока они переодевались без присмотра телохранителей.
Когда у ее сверстниц первый секс случался с любимым парнем, первый секс Леи произошел в душе с ярко-розовым вибратором. Естественно, она ничего особо не поняла, удовольствия не испытала и проплакала до утра от жалости к себе и своей подневольной жизни.
Со временем она все же приноровилась, вошла во вкус, дала волю фантазии. Вперемешку с глубокомысленной литературой аккуратно докупала эротическую, научилась сама себя возбуждать и в какой-то степени примирилась с судьбой.
Но это было все равно не то…
А год назад отец после переизбрания на второй срок вдруг стал задавать Лее вопросы о планах на жизнь, устраивать время от времени семейные ужины в компании с высокопоставленными друзьями и их отпрысками, которые как один были сверстниками его дочери.
Лея не сразу поняла его намеки, но после очередного такого застолья отец как бы между делом спросил, не приглянулся ли ей юный будущий владелец одного из десяти крупнейших в стране банков.
И до нее дошло: отец искал ей партию. Абсолютно добросовестно Лея вступала в диалоги с молодыми людьми, но из раза в раз ей было либо скучно, либо тошно, либо совершенно неуютно.
Обеды в компании с Денисом Морозовым в сравнении с навязанным сватовством в итоге казались ей более интересными и жизнерадостными. Он хотя бы был похож на нормального человека. Но Лея чувствовала к нему что-то похожее на привязанность племянницы к любимому дядюшке. А вот молодые обеспеченные франты были либо жутко унылыми, лишенными обаяния их грандиозных отцов, либо слишком напыщенными, хотя за всю жизнь сами ничего для своего богатства еще не сделали.
Один-единственный раз потенциальный кавалер ей приглянулся. Он интересно рассуждал о литературе, современном искусстве, слабых сторонах молодежной политики в стране, но… через неделю в Сеть попали его фото в компании нескольких девушек говорящей наружности, а позже – и видео с закрытой эротической вечеринки, скандальность которой на несколько недель перекрыла все прочие новости столицы. После этого Лея попросила отца умерить пыл и не докучать смотринами. Хотя бы временно.
И тут появился он. Чертов телохранитель. Внешне явный бунтарь и весельчак, всеми силами пытавшийся на ответственном задании удерживать свой нрав в узде. Но Лея мгновенно утонула в его насмешливых карих глазах, забыв свое имя и свой статус.
В сотый раз перевернувшись со спины на живот и заметив в окне занимавшийся рассвет, Лея зажмурилась и обняла подушку.
«Это какая-то пытка… И что я скажу ему утром?.. Как посмотрю ему в лицо? Боже, какой стыд… Позор. Президентская дочь вешается на собственного охранника. А если он кому-то расскажет?! Черт!»
Уже приподнявшись, Лея через несколько секунд тряхнула головой и снова улеглась.
«Нет… Он не будет так делать. Он же сам окажется под прицелом… Блин. Да и… Он же первый остановил все это…» – она прикоснулась пальцами к губам и хныкнула от разочарования.
И все-таки беспокойство взяло верх: через десять минут укутанная в темно-бордовый пушистый халат Лея спустилась босиком на первый этаж и прошлась по комнатам в поисках Андрея. Он сидел в кабинете и с закрытыми глазами что-то монотонно бормотал. Лея с минуту размышляла, как дать о себе знать, и в итоге просто постучала по двери.
Фенрир дернулся и выпрямился в кресле:
– Что-то не так?
– Э… Не совсем.
Он мельком оглядел Лею с ног до головы и сфокусировался на лице.
– Я хотела попросить тебя…
– О чем?
Девушка подошла к рабочему столу и сделала глубокий вдох:
– Ты мог бы никому не рассказывать о том, что произошло вечером?
Андрей вскинул обе брови и несколько секунд тупо смотрел на ее зарумянившееся лицо снизу вверх.
– Ты серьезно?
– Ну… Вообще да.
– Да меня же первого и вздернут за такое… Как ты себе представляешь подобный шаг?
– Я бы очень не хотела…
Глаза Леи подозрительно заблестели, и Андрей сменил тон на более мягкий:
– Конечно. Я никому не скажу. И не собирался. Правда. Это не в моих правилах.
– Спасибо…