Наконец, Лера, в очередной раз наткнувшись на уснувшего прямо в офисе старшеклассника, вызвала Макса на серьезный разговор и непримиримо озвучила все, что он и сам понимал, но упорно отгораживался. Немного придя в себя, Давыдов-старший признал вину и постарался восстановить отношения с сыном. Происходило это со скрипом, причем с обеих сторон. Как будто трещина в фундаменте их маленькой семьи была настолько глубокой, что ремонту не поддавалась.
В Париж Андрей соглашался ездить только ради сестры. По какой-то непонятной причине она его жутко любила и всегда ждала в гости. Вета же, так и оставшись одинокой, вела себя при нем скромно и неловко, будто точно знала, как глубоко он разочарован.
– Ну, почему бы и нет…
– Она будет очень рада. Я закажу билеты.
– Хорошо…
– Все, не опаздывай. Вчера день встречи и переговоров прошел идеально. Наши парни – просто красавцы. На голову выше своих «коллег». Видимо, речи Леры не проходят зря.
– Ты сомневался? Зря, что ли, нас все дерьмом поливают? Это прерогатива лучших.
– Согласен. До встречи в Гребнево.
– Пока, пап.
Андрей быстро принял прохладный душ, прошелся жесткой щеткой по бороде, уложил ее и свои буйные волосы с фиксатором. Сверху на белую майку затянул облегченный бронежилет, пристегнул защитные пластины на бедра, надел портупею, костюм, воткнул наушник в левое ухо, потом вспомнил про биодатчики.
– Блин…
Он расстегнул пиджак и рубашку. Если первый датчик на грудные мышцы над сердцем получилось приклеить быстро, то со вторым рядом с печенью пришлось помучиться.
– Вроде все.
Проверив два служебных «Глока», Фенрир напоследок глянул на себя в зеркало, прищурился, показал сам себе язык и спустился на парковку.
– Оружие на стол.
Андрей и еще двое охранников, стоя в холле дома Леи, выложили свои пистолеты. Герман просканировал заводские номера, вытащил обоймы и зафиксировал полноту наполнения каждой.
– Проверяем отпечатки.
Каждый по очереди брал свое оружие в руки, и Водолей помечал в планшете принадлежность пистолетов, как только на них срабатывали зеленые датчики отпечатков пальцев.
– Левша, что ли?
– Амбидекстр.
В отличие от остальных Андрей обычно стрелял и бил левой рукой. Хотя писал и ел правой. Толчковой ногой тоже была левая.
Герман саркастично закатил глаза, но ничего не ответил.
Лея спустилась со второго этажа в классическом жакете молочного цвета и темно-синем платье по фигуре до колена. Весь ее наряд был скроен так, чтобы скрыть наличие тонкой сверхсовременной брони. На ногах были изящные светло-бежевые лодочки. Строгий пучок добавлял елицу Леи возраст, но румяный здоровый цвет кожи все так же намекал на юность.
– Я готова…
– Стартуем. Расчетное время прибытия в Гребнево – без четверти полдень.
Покинув дом, они впятером бодрым шагом добрались до вертолетной площадки, где их уже ждали две черные сиявшие на солнце металлические птицы: одна для пассажиров, вторая – для прикрытия.
Лея оказалась напротив Фенрира, и тот сразу заметил ее бледность.
– Все в порядке?
– Да. Я не люблю вертолеты…
– Полет будет коротким.
– Знаю… Просто… Ладно.
Андрей вопросительно приподнял брови.
– Маму не успели доставить до госпиталя именно на вертолете. Дурные ассоциации.
Поймав на себе угрожающий взгляд Германа, Давыдов медленно моргнул и снова посмотрел на Лею:
– Мне жаль.
Она еле заметно кивнула и попыталась изобразить улыбку.
Через двадцать минут в наушниках раздался голос пилота, извещавший о посадке на территории усадьбы, где должны были пройти заключительный раунд переговоров, подписание очередных международных соглашений, совместных инвестиционных, экологических и стратегических проектов, а потом – неформальный президентский ужин при участии первых леди, супругов женщин-президентов и Леи.
Пока главы государств были заняты рабочими вопросами, для членов их семей предполагалась экскурсия по территории усадьбы и небольшая выставка картин кисти талантливых воспитанников нескольких детских домов. Их работы можно было приобрести, а вырученные средства направлялись частично авторам на накопительные счета до совершеннолетия, а частично – на дополнительное содержание этих учреждений.
– На всем маршруте экскурсии расставлены агенты. Мы движемся в отдалении, в камеры репортеров не лезть. То же самое касается выставки, – Герман раздал всем телохранителям специальные очки. – Напоминаю. Фиксируем и докладываем обо всех, чья температура тела выше 36,9 градусов. На термосканере это темно-оранжевый цвет. Но вы и так поймете. Он подаст вам сигнал, замигав при наведении на объект. Сканер металлов срабатывает при общей массе от трехсот граммов и площади более двадцати квадратных сантиметров. Сканер композитных материалов пока еще в тестовом режиме. Может зафиксировать, а может и нет. И, естественно, следим за лицами. Всеми. Без исключений. Как говорит наш доблестный Денис Морозов: «Если вам показалось, значит, вам не показалось!»